— Я отец человека, маску которого ты носишь на себе. — громко проговорил я. — И я хочу узнать, где ты взял эту маску, и жив ли хозяин этого лица?
Тьма вокруг нас сгущается. Девушки поплотнее прижались ко мне, а твари под нами забеспокоились и подались в стороны. Неудивительно — это ведь не тупые болванчики из местных компьютерных игр, а живые существа.
Ни одно живое существо не стремиться поскорей и помучительней сдохнуть. Иначе оно быстро исчезнет как вид. И теперь всё это месиво клешней, хвостов, клыкастых пастей и живых потоков магмы подалось подальше.
Даже интересно, зачем это всё тащили сюда. Судя по тому, что я услышал, это лишь первая волна, вслед за которой должно идти подкрепление. Наверное, твари должны были зачистить простых телохранителей и слабых магов, а главное — устроить суматоху и отвлечь внимание.
Пока в наш мир не пролезут по-настоящему сильные чародеи, вроде этого типа. Ого, он тоже быстро концентрирует энергию!
— Ты не лжёшь, смертный, я вижу это. Но как бы ты не болтал, твои попытки заговорить мне зубы тщетны. Я — часть души Амар-Сина, величайшего в истории отцеубийцы. Чародея, сумевшего разделить себя на восьмерых великих магов!
Разумеется, он болтал со мной не просто так, чтобы поболтать. Вокруг серого кокона воздух словно омертвел, стал абсолютно стерильным и сухим, даже пламя магмовых слизней, неторопливо курсирующих по полу поутихло.
Прорва маны Смерти — вон как Маша морщится. Ей, с её-то папашей это должно быть знакомо.
— Он защищается… — шепнула мне экс-графиня, прижимаясь поплотнее. — Но я не узнаю этого заклинания…
— Я вижу. И узнаю. — кивнул я, разглядывая мановые потоки, закручивающиеся серыми пыльными вихрями, образующие кокон.
Ого, Гробница Царей! Неужели, он меня боится, раз тратит ману на столь мощное защитное заклинание⁈ Гробница Царей обращает тонны маны в стазис-кокон, полностью останавливающий ход времени для всего, что с ним соприкасается.
Для человека внутри него это означает почти мгновенную смерть. Если, конечно, он не сильный маг Смерти. Или если он вообще человек.
Ведь время элементалей Смерти не идёт даже в обычном состоянии. Они не способны меняться.
Он явно думает, что я собираюсь направить удар на него. Это очевидно, ведь без него никто из всех этих ползающих тут и там созданий не представляет для меня серьёзной угрозы. Избавиться от главного врага одним мощным ударом — это же элементарно!
Только вот он просчитался. Я собираюсь напасть именно на сотни аногорских исчадий внизу. Ибо их смерть передаст мне и моим соратницам невероятно много силы.
Не знаю, справятся ли девушки с экстазом от стремительного расширения Источника, так что большую часть энергии Ядер я планирую впитать сам. Уж я справлюсь точно.
А затем ударю по этой чёртовой нежити чем-нибудь действительно мощным!
Ведь за тысячелетия, проведённые в небытии, я не забыл все свои коронные заклинания. О нет, я помню их прекрасно, вплоть до мельчайших завихрений маны в конструкциях.
Просто манопотоки и Источник тела Лихачёва так жалок, что я не был способен ни на что интересней, чем Зеркало Персея. Скоро это изменится.
Однако, слова элементаля заинтересовали меня. Сын разделил себя на части? На восемь — неужели, по Аспектам?
Если это правда, то передо мной… одна восьмая часть сына⁈ Того самого предателя, о мести которому я мечтал тысячи лет⁈
Что ж. Если это так — развоплощением он не отделается. Поговорить надо. А если он лжёт… Ну, поговорить-то всё равно надо, вот и узнаем.
— Ускоренная Энтропия. — негромко произнёс я, активируя заклинание. Вообще, можно было бы нарастить ещё больше маны — так с Пустотой станет ещё трудней бороться.
Но элементаль уже завершил творение Гробницы Царей, и теперь изнутри неё, из абсолютно серого матового шара, чувствовались какие-то перемены в мане. Астральное зрение не проникает через стазис, так что я не сумею увидеть, когда и чем тварь решит атаковать.
А значит, не сумею эффективно защититься. И на этот случай лучше иметь побольше сил!
Мана вокруг меня, образовавшая уже облако густого лилово-чёрного дыма, мгновенно разбухла. С громким шипением исчезающего воздуха облако стало расти вширь, распадаясь на отдельные хлопья, песчинки, пылинки разрушительной энергии. Твёрдая форма для такого заклинания лучшая — самая устойчивая и разрушительная.
И снующие туда-сюда по всему залу твари тут же ощутили это на себе! О, какой рёв поднялся — бетонные стены и колонны задрожали от синхронного воя, визга, крика сотен монструозных глоток!
Вот одна за другой отвалились от тела три головы огненного змея, и разлилась его кислотная кровь, обжигая даже камень. Вот один из Пожирателей пламени, этих гигантских полумокриц, резко втянул в себя воздух, дабы плюнуть в нас тугой струёй горючей жидкости — и рухнул, захрипев. Слишком много эррозийной пустотной пыли попало в жидкостный мешок. Вскоре его грудная клетка сгнила изнутри.
