…Распавшись о ещё одну защиту и растёкшись по Доспеху. С тех пор, как я сотворил его впервые, он порядочно укрепился и теперь без большого труда может рассеивать одиночные чары.
— Да сколько ж у тебя защиты⁈ — поражённо завопила женщина, очертания которой уже текли и менялись.
Нет, это оказалась не очередная нежить — её я теперь легко чувствовал по наличию Ядра. А это просто сильная магесса, воздушница-иллюзионистка. Судя по двум мгновенно созданным Пробойникам — не из последних.
Только вот теперь, когда я набрался сил из поглощённых Ядер, я тоже перестал быть рядовым магом. И женщина тут же это прочувствовала. На себе.
— Умри. — выдохнул я, мгновенно собирая в Источнике концентрированный сгусток пустотной маны и вкладывая его в материализовавшийся Клинок Пустоты.
Воздух вокруг меча тут же засиял — Я тоже умею создавать Пробойники! Попытавшаяся разорвать дистанцию одним толчком, женщина не успела ничего сделать. Аж искрящийся от переполняющей его маны, мой клинок пронзил её грудь насквозь. Спешно выставленный ей щит лопнул как картонка.
— Поделом. — отрезал я, отсекая магессе голову. А затем наклонился к упавшему свёртку.
— Бумаги какие-то. — задумчиво произнесла Маша, увидев кипу листов, которыми оказался набит тюк. — Наверное, строгановская документация.
— Вряд ли что-то серьёзное, но я приберегу. — ответил я, забрасывая бумаги в пространственный карман, где уже покоилась Чёрная Книга. Девушки удивлённо уставились на меня.
— Что?
— Так ты ещё и активный карман всё это время поддерживаешь⁈
— А это какая-то проблема? К тому же, находящийся в нём артефакт сам его стабилизирует.
— Ну и ну. — вздохнула Алиса. — У нас создавать переносные пространственные мешки учат на старших курсах, да и то далеко не все осиливают. Если сделать, скажем, многомерный шкаф, или тумбочку, труда немного, то вот стабильный переносной карман без привязки к носителю — это же магия, требующая высочайшей точности плетений.
Так вот в чём дело. Тут тоже играет роль давно замеченная мной вещь — именно с точностью и тонкостью чароплетений в этом времени большие проблемы.
Когда я сам учился магии именно контроль над мельчайшими крупицами выпускаемой маны был тем, что отличает приличного мага от деревенского волхва-самоучки.
Но, когда я учился, магия уже воспринималась как древнее почтенное искусство, существующее у человечества с доисторических времён. Тогда люди уже сполна нахлебались слепого безудержного разрушения, причиняемого полудикими чародеями, и обратили свой взор на технику. На тонкое мастерство строжайшего контроля.
Подозреваю, что относительная молодость магии для современных людей, вкупе с уже весьма развитой техникой, привела к тому, что магия для них до сих пор про чудеса, внутреннюю мощь, слепое разрушение.
Не даром, используется она прежде всего либо для войны, либо — как в случае с безразмерными шкафами — для чистого понта.
Вот что мешает человеку просто поставить второй шкаф? Или не копить гору бесполезных вещей?
В общем, немудрено, что пространственные карманы, для меня всегда бывшие базовым колдовством, тут считаются высоким искусством.
Объяснив это девушкам, я вновь выбрался в коридор. Нужно как можно скорее продолжить зачистку.
— Блин, а научишь также чары контролировать? — догнала меня первой Алиса. — Помню твой бой с Милютиным. У меня тоже уклон в Порядок, но мне до вашего с ним уровня контроля далеко. А ведь он общепризнанный гений!
— Он действительно был хорош. — ответил я, выглядывая на широкую мраморную лестницу. И тут куча трупов. — Для своего возраста. Но большинство магов лет сорока с моей родины заткнули бы его за пояс.
— И всё-таки, ты не стал биться с ним лицом к лицу! — лукаво улыбнулась Маша, выглянувшая сбоку. — Уклонялся, а затем закончил всё грубой силой.
— Было. — кивнул я, водя туда-сюда стволом автомата. — Но это связано с маленьким резервом маны. У Милютина маны было на тот момент сильно больше, я просто проиграл бы по очкам. К тому же, моя победа — это тоже победа контроля. Не сумей я грамотно сплести чары, и огненная мана сожгла бы меня изнутри.
В конце концов, мне итак пришлось залечивать ожоги.
Широкая лестница плавно спускалась на первый этаж. Выше, при этом, не шла. Видимо, первые два этажа — парадные, а выше идут уже простые офисы с лифтами и лестницами в узких закутках.
Ну и ладно. Наверх нам не надо.
— Да отвяжитесь вы!!! — раздался снизу крик — и тут же по лестнице прокатился небольшой огненный вихрь. Какой-то разодетый юноша взлетел по ступеням, оставляя за собой пылающий след…
А за ним со свистом неслись костяные клинки. И не только! Вместе с… раз, два, пять… Аж с десятком свищущих лезвий, за парнем гнался элементаль воды.
Этакий раздутый, вытянутый вверх пузырь тёмной жижи, напоминающий двухметрового слизня. Он мгновенно гасил огонь вокруг, выбрасывая в воздух много водной маны.
Этим элементали и проблематичны — магам противоположных Аспектов с ними ой как трудно — эфир просто забивается маной элементаля подчистую.
