— После того, как вся наша стая была истреблена твоими собратьями, Джей был окончательно разбит. Ведь не только родители, но и наша любимая сестра была уничтожена, но, что хуже всего — ты оказалась к этому причастна. Да, его не было в тот момент в доме, и он винил себя, что никак не мог помочь. — Тут Эндрю усмехнулся. — Хотя, останься он с нами, выжил бы только я один, да и вряд ли можно было назвать жизнью моё существование. Ваши собратья ещё долго за мной гонялись. Наверняка, ты в курсе обо всём, что происходило после. — Он встряхнул головой, словно пытаясь отогнать нежелательные воспоминания, и вздохнул. — Джей отправился в другую страну на помощь другу: у них там целая война между кланами развернулась, и он не мог отказать. Сначала мне так казалось, по крайней мере, но потом я понял, что дело было в другом. Видимо, Джей думал, что таким образом сможет забыть о тебе или искупить вину за невозможность умереть со своей семьёй. Чёрт его знает, что вообще творилось в этой дурной голове. Одно я знаю точно: Джей не хотел жить. Мне звонил Антонио, спрашивал, что случилось, говорил, что он будто специально подставляется, и я понял, в чём причина. Поехал туда, а у них самый разгар потасовок… — Эндрю задержал дыхание. — В общем, эти гады новую взрывчатку изобрели, с аконитом и ещё какой-то дрянью. — Он скривился. — Собирались наших подорвать, сделали вид, что отступают, чтобы те начали погоню, но поняли мы всё слишком поздно. Джей рванул вперёд, он мог оказаться в самом эпицентре взрыва, но Антонио успел раньше и откинул его за себя. В общем…
Сабина с трудом сдерживала дрожь. Она понимала, к чему клонит Эндрю, но не хотела этого принимать. Не могло же всё сложиться так, верно? Это было бы слишком жестоко по отношению к ней, к самому Джею, не бывает так!
— Сама понимаешь, Антонио не выжил, а вот брата потрепало изрядно, даже сильнее, чем меня после огня стражей. К сожалению, в коме он пробыл недолго… — И, предупреждая недовольство со стороны, Эндрю добавил: — Да-да, именно к сожалению. Лучше бы не очнулся, потому что придя в себя он уже был другим. Виной ли тому полученные травмы, но Джей замкнулся окончательно: просто лежал и смотрел в потолок, медленно умирая, будучи в сознании. Более того, он словно сам специально себя разрушал, не давая телу исцеляться. Да, последствия такого объёма волчьего яда не могли пройти быстро, но это было на грани самоубийства. Впервые он заговорил со мной только спустя полгода, когда попросил перевезти его в наше родовое поместье, не то, что в твоём городе, а в самое первое, откуда берёт истоки весь род Форсов. Я подумал, что это неплохая идея, всё же город тихий, свежий воздух… — Он пожал плечами. — Кто же знал, что судьба так сильно любит над ним издеваться.
Сабина неловко отступила назад, натыкаясь на столик и сбивая вазу. Хризантемы рассыпались по полу, причудливо перекликаясь цветом с кровью. Взгляд рассеянно скользнул по этому сочетанию, а в голове было странно пусто. Голос Эндрю буквально выдернул её из этого состояния:
— Неудивительно, что ты его не узнала. Тот человек, каким он был раньше, практически сгнил, оставив после себя лишь изувеченную оболочку. — Немного замявшись, продолжил уже строго и холодно: — И я надеюсь, что ты не станешь его доставать своими разговорами, Сабина. Вы уже взрослые люди, просто забудь всё и отпусти его, не надо добивать.
С этими словами Форс развернулся и вышел из дома прочь. Сабина была уверена, что это последний раз, когда они видятся, но всё никак не могла принять правду. «Это слишком», — голос в голове отдавал знакомыми сиплыми интонациями: «Всё должно было быть по-другому», и уже с полной уверенностью: «Я должна узнать у него лично».
Она вышла на уже пустую улицу — видимо, всех разогнали по домам — и медленно поплелась вдоль кажущихся мёртвыми строений к центральной площади. Сейчас этот городок не казался ей таким тёплым и милым, как в первое время. Всё словно было обагрено в алый цвет тех лепестков. Почему всё произошло именно так? Почему она? Есть вопросы — ни одного ответа. Может Эндрю прав и то, что касается любви действительно не её конёк. Но больше всего Сабину волновал вопрос: как она могла не узнать? Не разглядеть за всеми этими шрамами и уродствами привлекательного, крепкого мужчину, которым тот был? Неужели, чтобы понравиться ей, Джею пришлось сломаться? Лобо…
Сабина закусила губу, сдерживая тихий всхлип: это вот уж слишком и не пристало стражнице. Лупу Ченуш выглядел даже ещё мрачнее и обособленней, чем в день её приезда: мёртвая тишина вокруг и полная темнота. Она наугад, по привычке нашла во мраке ступеньки, поднимаясь наверх на второй этаж, и остановилась у той же двери. Ей не надо видеть, чтобы знать, где именно находится спальня Лобо… Точнее Джея. Рука толкнула дверь, та сразу поддалась, оказавшись незапертой. В носу неприятно защипало, Сабина сделала несколько судорожных вдохов, но это не помогло.
Внутри её ждала пустота.
