Сабина пробиралась сквозь заросли в кромешной темноте: шла скорее интуитивно туда, куда тянуло её сердце — к старому поваленному дереву в глубине леса. Не было страха, ни капли сомнений, только необходимость найти и вернуть. Полная луна озаряла верхушки деревьев, с трудом пробираясь ниже и лишь местами оттеняя тропу. Не сразу привыкшие к мраку глаза разбирали одни лишь очертания, но это её не останавливало. Дорогу она запомнила ещё тогда и, хотя споткнулась несколько раз, проехалась плечом по жёсткой коре, обдирая кожу даже сквозь одежду, всё же безошибочно продвигалась к своей цели.
Небольшая полянка перед тем деревом, к счастью, оказалась достаточно осветлённой, чтобы при приближении она могла заметить нечто напоминающее скорее ворох листьев, чем человека или даже зверя. Один неосторожный шаг — под ногой хрустнула ветка, а в непонятном силуэте тут же проявился небольшой голубой огонёк.
— Д… — «Джей» хотела позвать Сабина, но вместо этого выдохнула: — Джон? Джон, это я, Сандра.
Не время и не место для разбора полётов, сначала нужно выяснить всё ли в порядке с её оборотнем. «Куча» пошевелилась в доказательство того, что ещё жива и вовсе не является плодом воображения, и Сабина подошла вплотную, опускаясь на одно колено и наконец замечая, что именно не так. Джей был волком, но только наполовину, словно застрял где-то между своей человеческой сущностью и сутью зверя: вместо одной руки — огромная когтистая лапа, челюсть с левой стороны, там, где глаз совсем не открывался, покрыта шерстью, а ещё и нога, тоже в виде волчьей конечности, оказалась вывернута совсем неестественно и висела, словно плеть на мощном бедре. Она сглотнула, стараясь удержать эмоции под замком, и потянула его на себя, придерживая за талию.
Всё это время голубое око пристально за ней следило. «Ничего», — повторяла про себя Сабина: «Это всё — ничего страшного, мы справимся», а сама закусывала нижнюю губу, помогая Джею передвигаться, точнее таща того на себе. До Лупу Ченуш оставалось совсем немного, потому шли они медленно, не задумываясь ни о чём, хотя Сабина прекрасно понимала, что так просто от неё не отстанут. Мозг судорожно искал выход из положения, а ведь сделать надо было так много: оказать помощь Джею, проверить не были ли задеты в драке с Марселем жизненно важные органы, выяснить, в конце-то концов, что за чертовщина сейчас происходит с оборотнем, а вот остальные проблемы, связанные с её работой, отошли на второй план, но на них стоило обратить особое внимание — это итак ясно.
Они практически ввалились через приоткрытую дверь в тусклый коридор, Сабина потянула Джея в гостиную, сваливая на диван и тут же принимаясь осматривать, попутно стаскивая мешающую одежду. Уж чего она не ожидала, так того, что оборотень будет отпираться, не давая себя раздеть. Сцепив зубы, в полной тишине, Сабина с силой рванула жалкие ошмётки от былого облачения. Видимо, перевоплотившись, Форс даже не подумал о том, что стоит раздеться. Разодранная тряпка, бывшая некогда то ли рубашкой, то ли майкой, отлетела на пол, а она направилась за аптечкой почти бегом, боясь, как бы её подопечный снова не сбежал. Вернувшись, первым делом Сабина обработала открытые раны, мысленно благодаря небеса за медицинскую подготовку, что прошла специально перед делом в Крипин Вайли, а Джей под её руками, казалось, даже не дышал, только внимательно вглядывался в чужое лицо.
Сложнее всего было справиться с вывихом, но и тут у Сабины имелся опыт — спасибо полевой работе в условиях постоянного осаждения. Джей лишь зашипел глухо, запрокинул голову, демонстрируя покрытое шерстью горло, и закатил глаз. Самой же Сабине стало ещё больнее от того, что страдал её любимый, но нельзя было раскисать. Только когда она закончила с видимыми повреждениями, смогла несколько расслабиться. Затем подобрала окровавленные бинты, вещи, и вышла на кухню, поставив кипятиться воду. К Джею она не вернулась: ждала, думала, как лучше поступить, как признаться, что сказать, но слова ускользали от неё, только звук булькающей жидкости смог вывести из раздумий. Сабина разбавила кипяток, добавив ещё и жидкого мыла, достала пару полотенец и вместе с кастрюлей вернулась обратно в гостиную, опуская ёмкость на пол у дивана. Оборотень уже отошёл от боли, но заговорить всё также не пытался.
Вздохнув, Сабина намочила полотенце и принялась протирать пропитавшуюся кровью шерсть. Руки подрагивали от напряжения, словно она вершила судьбу целого мира. Волчий мех отмыть решительно не получалось, жёсткие волоски слиплись местами и подсохли, но она не сдавалась. Отрезать шерсть не хотелось, просто потому что… Да чего уж там, потому что это Джей. Смочив наиболее сложные участки обильней и накрыв их горячими мокрыми полотенцами, она плюнула на внутренние установки и, лишь бы не начинать диалог, принялась дрожащими пальцами осторожно разъединять одну ость от другой на чужом бедре, при этом не отрывая от него взгляда.
