Наверное предложение считать, что пространство и время принадлежат разным уровням реальности, у многих вызовет сарказм. Но разве кто-то может сомневаться в том, что когда-нибудь сегодняшние представления об устройстве мира станут архаичными, и будут вызывать покровительственную улыбку у молодых людей будущих столетий? Впрочем, у их потомков припасены такие же улыбки для них самих. Но и мы, и все они, и всегда человек будет завороженно пытаться разгадать тайны бытия и не будет у этого конца.
Каждую ночь мы бессознательно блуждаем по просторам своей собственной территории, нисколько не придавая значения всему тому, что она сообщает нам о себе и о нас самих. Наверное, когда-то точно так же люди переходили золотоносные реки, не замечая драгоценных россыпей под ногами. Тысячелетиями они просто любовались сверкающими на солнце золотыми песчинками, пока не придумали способ обрабатывать этот необыкновенный материал. Только через века, узнав свойства золота, они сделали его эквивалентом собственного труда и чуть ли не равноценным самой человеческой жизни. Бесценная информация еженощно приходит с территории сна к каждому, но сейчас люди ходят по её золотоносным жилам, не глядя под ноги.
Мы просыпаемся, и бескрайний мир сна с его многолюдными городами и пустынными полями, с его лесами и реками, с океанами и заснеженными горами, водопадами и вулканами, со звёздными небесами и фантастическими лунами исчезает. Он тает как бестелесный мираж, созданный сумрачным сознанием. Утром, открывая глаза, мы обретаем ясное сознание и вокруг телесный, отчётливый, такой настоящий, такой реальный мир.
Сновидения представляются исключительно личными переживаниями. Но, анализируя их одно за другим, ты, в конце концов, понимаешь, что за твоими личными переживаниями скрывается вполне объективная действительность. В своих сновидениях мы соприкасаемся с иной реальностью, местом своего подлинного существования. Ведь мы уже постигли, что воспринимаем телесный мир не непосредственно, что все наши переживания происходят на территории, которая очень сильно отличается от него, что нашу собственную реальность и составляют эти самые переживания.
Виртуальный – означает возможный; такой, который может или должен проявиться при определенных условиях (словарь иностранных слов), а не «несуществующий», «выдуманный», как считают многие.
И вот, пройдя уже приличный путь, я оглядываю территорию сновидений снова. Я понимаю, что мне под силу лишь слегка обозначить её основные особенности. При этом мне бы не хотелось, подменять объективные особенности частными. Однако материал, который имеется в моём распоряжении, касается только меня самой, поэтому такая вероятность, конечно же, существует. С другой стороны, я ведь и не претендую на объективность – всё в этой книге исключительно субъективно.
На территории сна протекает жизнь в чём-то очень похожая на дневную, но, несомненно, от неё отличающаяся. Так, я заметила, что мои личные реакции на происходящее во сне ярче и мощнее, чем наяву. Бодрствующая жизнь словно одевает тебя в невидимый и неощутимый скафандр сдержанности, который заглушает и нивелирует эмоциональные проявления, отбрасывая реакции внутрь, в невидимую окружающим собственную глубину. Вероятно, в этом проявляется своеобразная «защита окружающей среды»: если я начну визжать от восторга и рыдать в голос от неприятностей, каково будет всем вокруг? Но из этого следует, что эмоциональные проявления в телесном мире вовсе не ради того, чтобы выразить себя, а скорее лишь для того, чтобы информировать о своих переживаниях окружающих. В сновидениях, особенно в осознанных, эмоции, как правило, не сдерживаются, они становятся подлинным адекватным обнаружением внутреннего состояния. Такое проявление само по себе является удивительным переживанием.
Ну и, конечно же, совсем иначе, чем наяву, проявляются в сновидениях пространство и время.
Наверняка каждый из вас сталкивался с тем, что знакомые по яви вещи во сне ведут себя со своими пространственными характеристиками чересчур вольно: они уменьшаются, увеличиваются, возникают из ничего и исчезают в никуда прямо на наших глазах. Однако куда важнее другая особенность: самих себя мы обнаруживаем то в одном, то в другом месте. Я думаю, в этом состоит очень важное свойство того мира: в нём я не привязана к месту. Если наяву моё тело (а значит – я сама, ведь наяву «я» от тела неотделимо) – часть окружающего пространства, то на территории сна я словно бы превосхожу пространство, а вместе с ним и своё тело.
Со временем тоже происходит какая-то путаница. Очевидно, что для «я-есть», время продолжает течь по-прежнему, и я по-прежнему неизменно нахожусь в «сейчас». Тем не менее, на территории сна мне становится доступным «прошлое». К месту вспомнить, что и экстрасенсы заглядывают в прошедшие и будущие события тоже из «сейчас».
Всё встанет на свои места, если изложить эту ситуацию в терминах информации.
