Теперь мы добрались и до третьей группы, в которую по однотипности графиков объединили смерти, казалось бы, разного характера. Что же видим здесь? Вот, к примеру, смерть естественная, но в какой-то степени случайная (не такая, как старческая). Скажем, конец наступил от тромбоза, но ведь тромб мог и рассосаться, если погибший вовремя принял бы лекарство. Случайность означает, что жизненный путь пройден еще не до конца и поэтому душа не желает расставаться с телом: она мечется, как бы вновь и вновь проверяя неизбежность происшедшей трагедии. Двое суток следуют всплески энергии, пока не становится ясно, что возврата к ТОЙ жизни нет. Последний всплеск – и свечение резко гаснет, как будто в теле выключили источник тока. Связи тонкого и физического тел окончательно разрываются, после чего на земле остается одна бренная оболочка – мертвая плоть. И светится она ровно и постоянно, как светился бы муляж, сделанный из резины или пластика.
Иначе выглядит смерть мучительная, трагическая, осознанная – самоубийство. Оба тела человека – физическое и тонкое – крепко связаны друг с другом. Прекращение жизни – полная неожиданность, стечение кошмарных обстоятельств. Конечно, на глубинном уровне она предопределена, к ней давно все шло, но всегда удавалось избежать конца, выбраться из кризиса. Мозг отдает команду рукам, они берут веревку, табуретку… Рывок, и физическое существование прекращено. Однако тонкое тело совершенно не подготовлено к уходу, никак не может смириться с необходимостью покинуть свое физическое жилище.
Может, на самом деле, чем более сильные эмоции испытывает человек перед смертью, чем сильнее взвинчены его чувства, тем труднее отлететь эфирному двойнику от своего земного пристанища. Вот и бродит неприкаянная душа вблизи него, и никак не успокаивается свечение, новые всплески эмоций питают новые всплески световых волн. Но и в этом случае смерть неумолимо берет свое: отчаяние ли, безнадежность ли, понимание ли неизбежного гасят излучения, и к концу вторых суток мы наблюдаем, как и во всех прочих случаях, ровное фоновое свечение».
Эти выводы Короткова подтверждает и тяжелый опыт посмертных переживаний у возвращенных к жизни самоубийц. Их видения мрачны, безрадостны, порой просто ужасны.
Я не знаю, насколько эти исследования соответствуют реальному положению дел – к сожалению, уж слишком близко к вроде бы добросовестной работе находится наукообразное рассуждение об аурах, биополях, эфирных двойниках и прочих весьма призрачных вещах. Ясно одно: сознание действительно освобождается от власти тела не вдруг, а постепенно, то есть, смерть – длительный процесс. Возможно, дело в том, что само тело устроено сложно: у него есть какие-то энергетические структуры (не вещественные, но вполне материальные), которые распадаются не сразу. Известен факт, что американские исследователи сконструировали специальные весы, на которые помещался умирающий человек, и выяснили, что в момент смерти вес человека снижается на 2–6,5 грамма. Иногда эта цифра достигает даже 22 граммов! То есть в момент смерти из тела действительно истекает нечто, но раз это «нечто» можно взвесить, то значит оно вполне материально.
До сих пор я цитировала записи из дневника, которым уже много лет, это были сновидения, которые приснились давным-давно. Уже давно исчезли круги от камешков, брошенных тогда в водоём, на его поверхности расходятся круги от новых, которые только прибавляются к тем, которые уже лежат на его дне.
