– Ух, простите, – извинился Ковальский, прекратив кашлять. Одновременно стихли и голоса в их наушниках. – Видимо, аллергия прихватила. Так вот… Нас интересует один необычный памятник. Он имеет форму правильной квадратной пирамиды. Там покоятся наши дальние родственники. Мой двоюродный дед сказал, что могила находится в северной части кладбища. И мы знаем, что это не просто надгробье.
Ковальский приблизился к Андрею вплотную и понизил голос до шепота.
– Мы знаем, что там есть тайный ход, ведущий к захоронениям под землей.
По выражению лица «могильщика», как окрестил его для себя Ковальский, и ужасу, который полыхнул в его тусклых глазах, федерал понял, что Алиса с напарником ничуть не ошиблись. Тот отшатнулся от ночного гостя и замолчал, не смея проронить больше ни слова.
– Я не вполне понимаю, о чем вы говорите, – промямлил их провожатый. – Да, под некоторыми надгробиями есть небольшие склепы, но туда никак не попасть! Никакого тайного хода там нет и быть не может.
Ковальский раздраженно вздохнул и сделал шаг к могильщику. Да, он говорил правду, но лишь частично.
Безусловно, большинство захоронений на Ваганьковском кладбище были лишь надгробиями, родственники обладателей которых как будто соревновались между собой. Рядом со скромными каменными плитами с вырезанными лазером портретом усопшего, именем, датами жизни и, порой, эпитафией соседствовали и помпезные скульптурные композиции, на которые не пожалели денег. Ангелы, образы богоматери, цветы и прочие абстрактные и конкретные символы сплетались и вырастали из камня, отмечая место упокоения какого-либо известного человека. Однако ничто не мешало в одном из таких ансамблей спрятать тайный ход.
Последнее утверждение, разумеется, было блефом со стороны Ковальского, однако подобный вывод напрашивался сам собой. Обычная могила с монументальным надгробием была бы бесполезна для сеттитов, хотя федерал и не отрицал, что оно могло быть очередным указанием. Поэтому он пошел скорее наудачу, когда произносил эти слова.
И не ошибся.
Лейтенант снова приблизился к сотруднику кладбища и, не повышая голоса, отчеканил:
– На ваших планах это место обозначено как КН-738.
На сей раз «могильщик» точно запаниковал. Ковальский допускал, что выдал всю ту информацию, о которой мог быть осведомлен исключительно сеттит, однако если могильщик был в сговоре с культистами, то наверняка знал многих вхожих туда людей, а Ковальского он точно видел впервые. Сейчас несчастный судорожно пытался сложить в голове, как мог посторонний проведать обо всем том, что полагалось знать лишь избранным. Лейтенант уповал лишь на то, что сеттиты успели сообщить могильщику о наличии предателя в рядах ФСБ.
– Отведите нас туда, – продолжал наседать он. – Прошу вас. У нас очень мало времени. Нам назначено.
– Как пожелаете, – совладал с собой их провожатый. – Я только возьму ключи от решетки.
– Мы проследуем с вами, – мягко настоял Ковальский.
Маргарита Романова вместе с Андреем и Ковальским зашла внутрь и поднялась в кабинет администратора. Там сотрудник кладбища взял специальный ключ, отправился в архив, куда поначалу попытался не пускать ночных посетителей, но федерал снова настоял. Проницательность и внутренняя сила этого человека оказала какое-то околдовывающее действие на несчастного служащего. Наверняка тот уже несколько раз пожалел, что сам вызвался встретить высокопоставленных гостей.
В небольшом архиве, представлявшем собой стандартный набор шкафов, Андрей отыскал нужный ящик, откуда вынул связку из трех ключей. Марго знала, что Ваганьковское кладбище считается одним из лучших в своем роде, поэтому здесь тщательно, насколько это было возможно, блюли чистоту и сохранность захоронений. Регулярная уборка, неслабая охрана на входе, а также ключи от каждого огражденного участка с могилой. Только выбранный ими, под кодовым названием КН-738, запирался на целую связку ключей.
Втроем они покинули архив и снова вышли в холодную ночь. Повернули налево, обогнули здание и направились пешком в северную часть кладбища. Андрей достал фонарик и включил его, освещая туристам путь. Как только они оказались в тени деревьев, тьма сгустилась, и Маргарите стало по-настоящему жутко. На неё со всех сторон взирали застывшие, вырезанные лазером на мраморе лица покойников с разномастных надгробий всех форм и размеров.
На дорогу у них ушло около десяти минут, идущие провели их в полном молчании. Марго хотелось поторопить провожатого, чтобы тому не хватило времени догадаться, что его обманывают, но она не решилась. Невозмутимость шагавшего рядом Ковальского внушала девушке спокойствие. Да, будь что будет. Во всяком случае сигнал о потенциальной угрозе он пока что подать не смог.
Разум пытался напомнить девушке, что у неё нет никаких объективных доказательств причастности Андрея к сеттитам, но женская интуиция спешила унять любые сомнения.
