От очередного удара пошли трещины. Пассажирка по другую сторону уже изнемогала. Маргарита жестами дала ей знак резко и сильно выдохнуть. Женщина быстро замотала головой, уставившись на свою спасительницу, словно на полоумную. Марго понимала её: она и сама не решилась на подобное, хотя и узнала об этом от отца.
Тогда Маргарита снова вернулась к работе. Еще пара ударов! Стекло обрастало сетью из трещин. Еще один мощный удар. Как будто что-то поддалось. Марго размахнулась и вложила все силы. Стекло провалилось внутрь и развалилось на части. Пленница подалась вперед. Она вцепилась в края окна и тут же отдернула ладонь. Вода окрасилась кровью.
Маргарита протянула ей свою руку и, упершись ногами в стену, вытащила женщину. Та гребла неуклюже, как могла. Все выше и выше. Внезапно её движения замедлились и ослабли. Марго мощным гребком толкнула себя выше и увидела то, чего боялась. Женщина поддалась инстинкту и открыла рот. Вода устремилась в её дыхательные пути.
Марго рванулась к ней и подхватила, попыталась зажать рот, но было уже поздно. Пассажирка стремительно захлебывалась. Маргарита подхватила её подмышки и попробовала работать ногами, но тут же поняла, что медленно опускается на дно. Держа женщину одной рукой, она заработала второй. Без толку. Пассажирка тяжелела с каждой секундой. Её глаза закрылись, голова упала на грудь. Марго вцепилась в неё, но одежда постепенно выскальзывала из рук.
Маргарита Романова брыкалась и извивалась еще несколько секунд. Пока не поняла, что они снова оказались на уровне того самого разбитого ею окна. Дно реки было совсем близко. А женщине уже не помочь. Легкие самой Марго снова загорелись, моля о живительном воздухе. Стиснув зубы, с болью в сердце она разжала руки и отпустила бездыханное тело.
Марго гребла руками и ногами, чтобы поскорее достичь поверхности. Легкие горели огнем от нехватки кислорода, который почти полностью сожрали мышцы, нагруженные тяжелым для хрупкой девушки физическим трудом. Она словно раздвигала руками толщу воды, неистово перебирая ногами, как маленьким мотором. Но казалось, что она все равно движется со скоростью улитки. Хотя в её легких оставался воздух, казалось бы уменьшавший общий вес тела и подстрекавший её к всплытию, промокшая одежда давала о себе знать.
Когда наконец вода расступилась, Маргарита с облегчением жадно вдохнула полной грудью и выплюнула воду, накопившуюся во рту. В уши снова ворвался шум жестокой реальности. Крики и стоны раненых, гул толпы свидетелей, сирены скорой и полиции. Марго огляделась вокруг. Несмотря на то, что возле моста собралось множество людей, под ним, у самой реки, она уже никого не видела.
– Помогите! – завопила она в отчаянии. – Кто-нибудь!!!
Вода реки Битцы бурлила от заполонивших её водолазов с их аквалангами и шлангами. Она выглядела как живое существо в свете десятков фонарей и отблесках мигалок. На окрестности опустилась ночная мгла. Маргарита Романова сидела в карете скорой помощи и наблюдала за этой картиной издалека. Закутавшись в полотенце, она походила на попавшего под ливень птенца, признал про себя Александр Ковальский. Он приблизился к девушке, но она этого как будто и не заметила. Взгляд её карих глаз был устремлен в пространство, а лицо выражало крайнюю степень уныния. Он сел рядом с ней на корточки.
– Я могла её спасти… – пробормотала Марго, переводя взгляд на него так, будто он только что появился перед ней из ниоткуда.
– Ту женщину в реке? С учетом того, что ты мне рассказала, я так не думаю, дорогая, прости. У тебя нет специальной подготовки и навыков, – Ковальский взглянул на неё своими проницательными глазами, его лицо посуровело: – Одни сказали бы, что твой поступок достоин восхищения. Что ты самоотверженный и храбрый человек. Но это было очень необдуманно с твоей стороны. Ты могла там погибнуть. И Ряховский мне бы за это голову оторвал.
– Простите, Александр Юрьевич… – вздохнула Маргарита.
Удивлению Ковальского не было предела. Он не узнавал сейчас девушку, сидевшую перед ним. В памяти воскрес образ той самоуверенной саркастичной гордячки, которую он встретил днем в торговом центре. Теперь это была забитая и напуганная жертва террористического акта, хотя имени Маргариты Романовой и не было в списке пассажиров злополучного поезда.
– Наверное, это все из-за мамы… – пробормотала Маргарита, отвернувшись и яростно моргая.
Ковальский все прекрасно понял: она не хочет, чтобы он видел, что у неё глаза на мокром месте.
– Что ты имеешь в виду?
Марго посмотрела на него. В её взгляде читался укор.
– Вам лучше меня известно, о чем я.
