Жрецу ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Хотя он и почел бы за честь умереть ради дела своего Хозяина, ему хотелось еще чуть-чуть продлить этот занятный спектакль. Наглость и самоуверенность этой девчонки не могли не смешить. Она думает, что способна на что-то повлиять. Это было нелепо и смешно, но сеттит держался.
– Говори!
– Я ничего не смогу тебе сказать, – проговорил с презрением и насмешкой культист. – Я сам этого не знаю.
– Дудки! – рявкнула Маргарита и прижала ствол к его голове.
Жрец видел, как мужчины позади неё поднялись на ноги и медленно приблизились к девушке.
– Александр Юрьевич, сможете связать его? – обратилась она к Ковальскому. – У вас же вроде были наручники?
Федерал смерил её недовольным взглядом и ответил:
– Только из уважения к твоему отцу я не стану проводить болевой прием, чтобы разоружить тебя.
Он вынул из-за пояса наручники, подошел к культисту сзади и грубым движением заломил ему руки за спину. Металл сомкнулся на запястьях жреца и впился ему в кожу. Как и было свойственно столичным федералам, Ковальский не церемонился.
– Господин Ратцингер, – обратилась Маргарита к приглашенному эксперту, отходя на шаг, но продолжая держать жреца на прицеле и не сводя с него злобных глаз. – Наша находка при вас?
Немец приблизился к девушке и протянул ей небольшой каменный шар. Жрец никак не отреагировал на то, что они захватили этот предмет.
– Зачем нужна эта сфера? – задала вопрос Маргарита.
Жрец посмотрел на артефакт в руках Ратцингера и перевел на девушку полный презрения взгляд.
– Она необходима для ритуала, очевидно, – процедил он.
– Какого ритуала? Это связано с терактами на вокзалах?
Жрец не удержался и рассмеялся:
– Сегодня
Маргарита сделала вид, что колкость жреца её не задела, но он-то отчетливо видел, что стрела попала в цель. Комплекс вины выжившего, кажется, так это называют современные психологи.
– Зачем нужны эти углубления? – спросила она, указывая на пять выемок на поверхности сферы.
– Это незавершенная работа нашего мастера, – ответил культист.
По глазам Маргариты он понял, что девушка не повелась и догадалась обо всем по его саркастичному тону. Вскрикнув от собственного бессилия, она мгновенно перехватила пистолет за ствол и с размаху ударила жреца рукояткой в висок.
Смотровая площадка вокруг тут же померкла, и жрец рухнул в темноту.
Стоя на смотровой площадке Триумф-Паласа, продуваемой ночными холодными ветрами столицы, Александр Ковальский не выдержал. Он подошел к Марго сзади, вцепился ей в руку и ловко заломил, заставив девушку разжать ладонь и выронить пистолет. Марго вскрикнула и отпрянула, тогда он нагнулся, поднял оружие и тут же спрятал его в кобуру, поставив на предохранитель.
– Хватит! – гаркнул Ковальский, глядя на девушку с укором. – Ты перестаралась, Марго. Ты могла убить подозреваемого. Удар в висок может быть смертельным.
– Он еще жив, – парировала Марго, потирая ушибленное место на запястье. – Я не целилась в висок. И если бы я хотела его убить, то спустила бы курок.
– Все равно. Больше так не делай, поняла?
– Вам нужно научиться доверять мне так же, как вы хотите, чтобы я доверилась вам, дядя Саша.
При таком обращении Ковальский даже слегка растерялся. Он никогда не претендовал на подобную степень близости с семьей своего погибшего друга. Сейчас же для него стало легким шоком, что Марго наконец прониклась к нему симпатией, на которую он почти не рассчитывал.
Продолжавший стискивать в руках сферу с тех самых пор, как нашёл её в святилище сеттитов, Ратцингер приблизился к товарищам и вклинился в разговор:
– Нам нужно уходить отсюда. Но лестница обрушилась!
– Видимо, они рассчитывали, что этот фанатик сможет нас прикончить, – заявил Ковальский. – Или что мы сдадимся в заложники. Не могу не признать: я рад, что ты показала им, как они заблуждаются.
Марго с гордостью улыбнулась.
– Но впредь держи себя в руках, и тогда из тебя еще может выйти хороший оперативник.
– Я подумаю над вашим предложением.
На поясе Ковальского снова затрещала рация. Федерал игнорировал этот звук все то время, пока длилась погоня за сеттитом, поскольку потенциальный свидетель полностью завладел его вниманием. Только сейчас он понял, что непозволительно долго не выходил на связь.
– Сосна-5 остальным. Вы меня слышите? – сказал он в рацию. – Говорит Сосна-5, повторяю, вы меня слышите? У нас есть подозреваемый, нужна эвакуация.
В рации раздались потрескивания и неразборчивые обрывки переговоров остальных. Ковальский знал, что где-то в этом сонме призрачных голосов звучал и голос Алисы, помощницы Ряховского, зорким соколом наблюдавшей за всем происходившем во время облавы в Триумф-Паласе.
