- Беспартийные, значит могут нарушать дисциплину, пьянствовать в рабочее время, грубить гражданам, так что ли?
- Есть товарищеский суд.
Шаикрамов поморщился.
- Наш товарищеский суд собирается один раз в год. Коммунисты в первую очередь обязаны отвечать за беспорядки в отделе. Правильно, Якуб Панасович?
- Сергей пошутил, - положил Автюхович руку на колено Лазиза. - Мы обязательно обсудим работу Сабирова на партийном собрании.
Лазиз искренне болел за положение в отделе и был рад, что его поддержал секретарь партийной организации.
«Вообще, дыма без огня не бывает, - глядя теперь на Эргаша и его дружков, подумал Сергей. - Подполковник, по всей вероятности, что-то задумал. Сегодня он еще не раскрыл карты, завтра наверняка раскроет. Жаль, Якуба Панасовича не будет в городе в это время».
Василий начал беседу издалека. Он действовал, как настоящий следователь, все больше удивляя не только командира дружины, но и участкового уполномоченного. Они переглядывались, когда он, задав два-три вопроса, прижимал к стене убедительными доводами собутыльников. Недаром его сделали командиром секции борьбы с хулиганами и пьяницами.
- Что вы сегодня пили, Жора?
Шофман тронул пальцами начавшиеся пробиваться усики, самодовольно вскинул голову.
- Коньяк!
- Много?
- Как всегда.
- Конкретнее!
- По сто пятьдесят.
- К чему эта комедия? - поднял голову Эргаш. - Скажите, за что вы нас сюда приволокли? Что мы сделали плохого? По-моему, это помещение - не отдел милиции, и вы не имеете права допрашивать нас!
- Слабаки! - почти дружеским тоном упрекнул Войтюк. - Я думал, вас трудно свалить с ног. В свое время меня пол-литра не брала. Не ожидал я от вас такой немощи.
Рийя с недоумением посмотрела на Василия. Как только у него язык повернулся сказать такое! Нашел чем хвалиться! все так же шуршал газетой и время от времени вытирал платком руки.
С настороженностью отнеслись к последним словам Василия и другие дружинники. Был по-прежнему спокоен лишь командир дружины. Он все так же шуршал газетой и время от времени вытирал платком руки.
Сергей насторожился: кажущийся безобидным разговор Василия обещал что-то интересное.
- Ха, душу из меня вон! - крякнул оживший снова Жорка. - Если бы мы вчера не заложили по-настоящему за воротник, сегодня бы нас не свалили эти несчастные граммы.
- С кем же вы вчера выпили? - поинтересовался Василий.
- Ни с кем! - бросил Эргаш. - Жора, как всегда, хвастает… Что вы от нас хотите?
- Значит, пили трое?
- Трое, - сверкнул злыми глазами Эргаш.
- Где?
- Это не ваше дело.
- Ну что же, не хотите говорить правду - не надо, - согласился Василий. - Только беседовать мы с вами будем. Мы спросим, почему вы нарушаете общественный порядок в городе? Если же вы откажетесь отвечать, придется применить более действенные меры.
Нет, Василий не изменил позы, не стукнул кулаком по столу, однако у Жорки и Равиля мурашки побежали по спине; командир секции ВХП говорил от имени всех дружинников города.
- Не за что нам отвечать, - с прежней уверенностью проговорил Эргаш.
- Да! - взвизгнул Равиль. - Вы не запугаете нас!
Мы такие же рабочие люди, как и вы! Смотрите, что у меня на руках…
- Мозоли, душу из меня вон! - неуверенно поддержал товарища Жорка.
- Ваше мнение? - спросил Войтюк Леонида Пьянцева.
- Судить! - бросил он, будто рассек воздух бичом.
- Ваше?
- Судить! - кивнул Шакир Айтуганов.
- Ваше?
- Судить! - стиснул кулаки Абдулла Зияев.
- Ваше?
- Судить! - побледнела Рийя.
Должно быть, смысл решения дружинников не сразу дошел до сознания дебоширов. Они подняли истошный вой только после того, как Василий снова сел и принялся прикалывать к скоросшивателю бумаги, лежавшие на столе.
Первым пришел в себя Равиль.
- Не имеете права! - заорал он благим голосом.
- Жаловаться будем, душу из меня вон! - поддержал его Жорка.
Эргаш полез в карман за папиросами:
- Ничего у вас, дорогие товарищи, не выйдет!
Наконец, поднял голову командир дружины.
- Кому же вы собираетесь жаловаться? - тихо, словно находился в больничной палате, поинтересовался Капитонов.
- Это не ваше дело, - неуверенно отозвался Жора.
- Это наше дело, ребята. Мы отвечаем за порядок в городе… Скажите, вам не надоела такая жизнь?
- Какая? - прикинулся непонимающим Равиль.
Лицо командира дружины начало багроветь. В отличие от Василия он быстро воспламенялся и в пылу гнева прибегал к довольно крепким выражениям:
- Вот что, щенки. Если вы не прекратите безобразничать, привлечем к уголовной ответственности! Вам не простят этого, учтите! Эргаш, ты в первую очередь ответишь за все!
- Да, - пришибленно отозвался Каримов.
Командир дружины, должно быть, не ожидал такого ответа. Он положил газету на стол и внимательно посмотрел на опустившего голову заводилу. Были поражены и дружинники. Абдулла от неожиданности даже приподнялся и застыл в вопросительной позе. Не спускали удивленных глаз с Эргаша и его дружки. Никогда еще он не распускал нюни. Не скрывался ли за этим какой-нибудь хитрый ход?
Только, кажется, Сергей Голиков не был удивлен. Он все так же сидел в стороне и писал что-то на листке бумаги, лежавшем на планшете.
