- Я очень рад, что ты понимаешь свою вину, - наконец произнес Иван Константинович. - Это облегчает нашу работу. Я уверен, что, отсидев положенные сутки за сегодняшнее хулиганство, вы возьметесь за ум и станете хорошими ребятами.
- Может быть, вы простите нас, душу из меня вон? - заныл Жорка.
- Умели безобразничать - умейте и ответ держать! - резко бросил Василий.
Через час состоялся суд. Дебоширы получили по трое суток. Равиль потрясал кулаками:
- Вы нарушили соцзаконность. Я сообщу об этом в Верховный суд! Мы не преступники. Надо судить Вой-тюка. Он издевался над нами. Смотрите, какие синяки у меня на животе… Слышишь, Войтюк, мы с тобой еще встретимся!
- Если вы будете продолжать хулиганить, мы пересмотрим решение и привлечем вас к ответственности за угрозу, - предупредил судья.
Жорка ныл, как щенок:
- За что? У меня мама больная. Она не вынесет такого позора. Гражданин судья, умоляю вас, отпустите меня. Я никогда больше не буду пить…
- Надо было думать обо всем, когда пил.
Эргаш молчал. Его быстрые, как у хорька, глаза перебегали с предмета на предмет. В уголках тонких губ стояла едва заметная улыбка. Он чему-то был рад.
Жан Мороз, сияющий, веселый, с шумом влетел в штаб дружины и заговорил, размахивая веером каких-то брошюр:
- Наконец-то, я вас поймал, старики! Добрый вечер! Знаете, зачем я пришел к вам? Нет, у вас не хватит фантазии на это! Ты вот, Абдулла, скажи, что привело меня сюда?
- Делать тебе нечего, вот ты и пришел, - буркнул Зияев. Он все еще находился под впечатлением суда.
- Старо, клянусь аллахом, старо… Василий, как ты можешь держать в своей армии такие плоские кадры? Леонид, - он уже обращался к Пьянцеву, - скажи, что я хочу от этого избранного общества?
- Тебя, я вижу, надо бы посадить рядом с Эргашем да припаять суток пятнадцать, - с неохотой отозвался Пьянцев.
- Что ты мелешь? Кому это нужно? Айтуганов, ты, наверно, здесь самый умный человек! Брось пару слов, если это тебя не затруднит.
- За меня уже сказали, - отвернулся Айтуганов.
- Василий?
- Что ты хочешь? - сурово взглянул Войтюк.
- Рийя, ты? - Мороз уже грубил. От его веселого настроения не осталось и следа.
Тамсааре покачала головой:
- Ваня, как тебе не стыдно! Зачем ты выпил? Это же не приведет к добру, пойми ты, наконец!
- Э-эх, вы-ы! - разочарованно протянул Мороз. - Как вам только доверили такое большое дело? Сюда бы надо посадить Эргаша и его дружков. У них больше чуткости. К ним люди, как мухи льнут… Ладно, трудитесь. - Он снова улыбался. - Может быть, со временем наберетесь ума!
- Мороз! - закричал Пьянцев.
- Кричишь? Кому это нужно? Ты бы лучше спросил своих коллег, что они думают о тебе. Я как-то видел тебя в арыке. Даю голову на отсечение, что ты оправдываешь фамилию. Это единственный не мифический случай… До встречи в том же арыке!
Жан сделал пышный реверанс и скрылся за дверью. Он сделал это так стремительно, что дружинники не сразу поняли, что произошло.
- Пьяница! - зло проговорил Леонид.
- Ты злишься? Кому это нужно? - повернулась к нему Рийя. Она произнесла выражение Мороза, чтобы все обратили внимание на то, что ей хотелось сказать. - Иван прав, ребята. Леонид действительно начал прикладываться к рюмке. Я предлагаю обсудить его на очередном собрании.
- Что ты говоришь, Рийя? - не совсем уверенно сказал Пьянцев. - Я не переношу водочного запаха…
- Ладно тебе! - одернул Пьянцева Абдулла. - Рийя права.
Рийя подала Войтюку записку. «Мне нужно уйти, Василь. Встретимся завтра… Приходи часов в семь вечера».
- Хорошо, - кивнул Василий.
- До свидания, ребята! - встала Рийя.
Минут через пятнадцать возвратился Сергей Голиков. Его вызывал начальник отдела.
- Я думал, никого не застану.
- Мы обещали подождать вас, - взглянул на него Василий.
- Спасибо, ребята… Мне нужна ваша помощь.
- Мы готовы, - соскочил Абдулла.
Сергей прошел к столу, сел и коротко рассказал о том, что случилось прошлой ночью с Людмилой Кузьминичной.
- Кто мог закрыть ишака в кладовую?
- Мороз, кто же еще! - не задумываясь, ответил Абдулла.
- Что ты, Абдулла, - с упреком взглянул на него Айтуганов. - Не может он этого сделать. Ему уже скоро тридцать. Наверное, соседские мальчишки.
- Какие мальчишки? Кроме Мороза, никто не способен на такие штучки, - раздраженно бросил Пьянцев. Он уже не мог спокойно говорить о Жане.
- Подождите, может, он приходил к нам с повинной? - высказал предположение Василий.
Пьянцев захохотал:
- Этого от него не дождешься. За такие штучки, знаете куда направляют?
- Ты во всем выгоду ищешь!
- Мы же говорим о Морозе!
- Мороз, как раз, меньше думает о себе… Нет, ребята, мы сейчас неправильно поступили с ним, - признался Василий. - Я почти уверен, что он приходил сюда с повинной. Больше ему нечего делать здесь.
Войтюка поддержал Голиков, когда узнал, как вел себя в штабе Мороз и что ему говорили дружинники.
- Не хватило у вас такта, товарищи, - упрекнул Сергей. - Боюсь, что вы скоро во всех людях будете видеть только недостатки.
- Этого не случится, - заверил Василий.
- Буду рад.
Василий встал:
