Было и досадно, и обидно! Конечно, виноваты были в этом многие — и наладчик, который не уследил за станком, и станочник, который не умел или просто ленился измерить выпускаемую им деталь и работал «на авось», и мастер, который недосмотрел и не принял мер к предупреждению выпуска брака. Ну, а мы, технические контролеры, разве не виноваты в том, что на контрольном столе появились бракованные детали? Почему мы сидим и спокойно смотрим, как к нам несут на проверку негодные валы?
Опыт нашей стахановки лауреата Сталинской премии Нины Назаровой учил нас: надо активно, творчески относиться к своему труду. Вот подошла Нина по-комсомольски, по-хозяйски к своим станкам, взяла их на социалистическую сохранность, стала по-настоящему заботиться о них — и какие разительные получились результаты! Вся страна, миллионы станочников последовали ее примеру, каждый станок получил хорошего, рачительного хозяина! Как резко улучшилось состояние станочного парка хотя бы на нашем заводе!
Пример Нины Назаровой звал и меня творчески относиться к своему труду, комсомольский долг обязывал действовать немедленно. Раздумывать долго не пришлось, выход из положения подсказывала сама жизнь, само производство.
Мы, контролеры, иногда применяли так называемый летучий контроль. Появятся на контрольном столе бракованные детали, выйдешь на станочную линию, выяснишь причину дефекта, добьешься ее устранения, вот и работает некоторое время участок нормально, брака нет.
Но ведь производство — живой организм, оно не стоит на месте, работает непрерывно, непрерывно идет вперед. Смотришь — опять откуда-то появился брак. Невольно возникал вопрос: почему вместо этого летучего контроля не применить контроль постоянный непосредственно на рабочем месте, там, где производится продукция? Разве нельзя добиться, чтобы причины, порождающие брак, устранялись не наспех, как-нибудь, а изживались серьезно и капитально, так, чтобы участок на длительный срок был гарантирован от выпуска недоброкачественной продукции? Почему технические контролеры должны быть простыми регистраторами брака, а не активными борцами за его устранение?
С такими мыслями я начала понемногу применять свой метод контроля выпуска продукции непосредственно на месте производства. Казалось, нет ничего проще: почаще выходить на станочную линию, пообстоятельнее и посерьезнее разговаривать со станочниками, поэнергичнее добиваться устранения причин брака, улучшения работы станков — только и всего! Но на самом деле все обстояло далеко не так просто. Новый, более широкий и эффективный метод технического контроля входил в производственную жизнь, преодолевая трудности и препятствия. Прежде всего, некоторые из контролеров не всегда правильно понимали и оценивали его. Нечего скрывать, были и среди нас такие товарищи, которые считали, что долг и обязанность контролера — стоять у контрольного станка и браковать готовую продукцию, которую им приносят из участка. Им казалось, что новый метод — это какая-то обуза: придется принимать на себя хлопотливые дополнительные выходы на линию, вести порой не совсем приятные разговоры со станочниками, наладчиками, мастерами… Надо было разбить такое предубеждение против этого метода, доказать личным примером, что новый метод не только не связывает и не стесняет работу контролера, но, наоборот, облегчает его труд.
Далее надо было заручиться поддержкой станочников, Подавляющее большинство операторов быстро и хорошо поняло значение нового метода и для себя лично, и для государства. Государство сбережет значительное количество материалов, прекратятся бесполезные затраты труда на обработку бракованных деталей, уменьшится или совсем исчезнет брак. А раз исчезнет брак, то, само собой, поднимется выработка у станочника.
Но были и отдельные рабочие, которые рассматривали этот вопрос с чисто личной, эгоистической точки зрения. До сих пор они работали, не чувствуя постоянного и придирчивого контроля за своей работой. Плохо ли, хорошо ли, но я свои операции по обработке вала привода выполнил, а дальнейшая судьба детали меня не интересует, — рассуждали некоторые станочники, так они привыкли работать. Надо было сломить равнодушие к своему труду, изо дня в день прививать чувство коллективной ответственности за работу всего участка, пролета, цеха, завода.
Вполне понятно, что добиться такого перелома я одна не могла. Нужна была помощь и поддержка партийной и комсомольской организаций, хозяйственного и профсоюзного руководств. Такую поддержку я получила. Мне была предоставлена широкая возможность пропагандировать свой метод работы, доказывать его преимущества, требовать внедрения в жизнь.
Таким образом, внедрение нового метода технического контроля было тесно связано с активной воспитательной работой, с решением задачи коммунистического воспитания масс. Довольно значительный отряд работников технического контроля нашего завода должен был стать и становился отрядом агитаторов, активно и серьезно борющимся за подъем коммунистического отношения к труду рабочих.