Иван Петрович уселся наискосок от двери, прислонил к шкафу ружьё…
На улице было уже прохладнее, большая луна выкатилась почти на середину неба… Редкие птичьи голоса ещё тревожили почти ночную тишину.
Олег Петрович взял Марию за руки.
– Да вы дрожите! – и накинул ей на плечи пиджак.
– Мне не холодно. Боюсь я…
– Да что вы! Вон, целая бригада вас охраняет! А какая ночь!.. Изольда, прочтите что-нибудь…
– Сейчас…что-то к случаю надо… А, вот!
– Спасибо, Изольда, даже легче стало, – Мария дотронулась до подруги, но не шелохнулась, не желая потерять хотя бы частицу той силы и того тепла, что исходила от Олега Петровича, приобнявшего её, дабы не соскользнул пиджак…
И в тот же миг в доме раздался выстрел.
Вбежавшие друзья, включив свет, увидели Ивана Петровича, в отчаяньи зажавшего голову руками и повторявшего:
– Сергей, мой сын… Сергей…
В то время как Олег Петрович охотился на даче Марии за грабителем, в коем предполагал увидеть «неуловимого мстителя» и нового соседа в одном лице, и, наконец, покончить со всем этим кошмаром, Павел Евгеньевич, тот самый жилец из квартиры напротив, преспокойно распивал чаи с обворожительной Леной.
– Ну, и как дела в университете? – спрашивал он, приятно улыбаясь.
Лена впервые так близко ощущала внимание взрослого мужчины и, несмотря на всю свою самостоятельность, внутренне волновалась. Сосед зашёл, чтобы попросить кофемолку, но уходить явно не спешил, и воспитанная Лена предложила ему чай. Тот с удовольствием согласился. Одно портило впечатление – это бегающий взгляд гостя.
«Мало ли что беспокоит его, – извиняюще подумала Лена. – А так – очень общительный человек».
– Ох, Павел Евгеньевич, трудно! Сразу – столько предметов! Вон, весь стол завалила книгами. Придётся разгребать, что делать… Но я учиться люблю! – закончила она почти весело.
– Лена, зовите меня просто Павлом.
– Вам так удобнее?
– Даже очень.
– Хорошо… Павел, а вы чем занимаетесь, если не секрет, конечно?
– Да в одной фирме работаю снабженцем. Мотаюсь туда-сюда по городам и весям. Ничего такого интересного… А чай очень вкусный, умеете заваривать…
– Да, бабушка научила. Она в основном домовничала.
– А где она сейчас?
– Год назад её сбила машина…
– Лена, извините, я не знал…
– Да, так получилось… – Лена закрыла на миг глаза, чтобы не пустить слезы. Слишком живой ещё была утрата. – Впрочем, сейчас концерт Хазанова идёт, включим телевизор?
– Конечно! – он пересел в удобное кресло, чуть позади Лены, и так же пристально, как в первый раз, смотрел на неё…
Лена, чувствуя взгляд, оборачивалась, продолжая смеяться над хохмами популярного артиста. Колючие глаза гостя, сдобренные широкой улыбкой, словно буравили душу девушки, и сердце её, пусть на мгновение, но замирало.
Раздался телефонный звонок, и Лена, вскакивая со стула, на миг потеряла равновесие и в ту же секунду оказалась в сильных руках гостя, прижавшего её к себе. Мерцающие угли его глаз были так близко, а объятие так крепко, что у Лены перехватило дыхание и что-то вроде испуга мелькнуло в её глазах.
Усилием воли сосед выпустил её из железного капкана, Лена бросилась к телефону, а гость, кивнув хозяйке, ушёл домой, оставив кофемолку на столе…
Он хорошо закрыл свою квартиру, перешёл всё в ту же полупустую комнату, упал на дешёвый, купленный в комиссионке диван. Внутри у него всё клокотало, и надо было хотя бы понять, что к чему. На столе красовалась по-прежнему фотография Лены, и, увидев её, он чуть не взвыл. Бросился к подоконнику, схватил бутылку водки, опрокинул в глотку добрую её половину и снова упал на диван, уже надолго…
В полупьяном бреду мелькнула перед ним жена, которая выставила его после больницы: ранение на охоте и шок, связанный с этим, будто «отключили» его от супружеских обязанностей. Он уехал к старому приятелю в Крым, но ни чудесная погода, ни самые «сдобные» москвички не могли вернуть его мужскую силу. Злоба к виновнику всего этого, а он не сомневался, что ранил его Олег Петрович (ведь не случайно подал в отставку и уехал! К тому же и знакомый шофёр из обкома подтвердил эти слухи), – злоба эта, как растение, медленно, но верно росла в нём, не давала ни жить, ни дышать. И он решил, что только месть поможет ему. Одно происшествие могло бы изменить его жизнь, но и оно повернулось своей чёрной стороной.
