– Этого вам хватает и без нас! – Олег Петрович сел.
Собрание загудело. Бомжи делились впечатлением от услышанного.
– А командирам найдётся дело? Страсть как люблю это! – пробасил здоровый лысый мужик в старой кожаной куртке.
– Всем дело найдётся! – встал Тимофей и чуть подождал, пока утихнут. – Будут две мастерские: столярная и слесарная. Это главное. Ну, а при желании можно и о другом подумать. Важно заполучить сейчас эти площади, ну и, конечно, найти денег на первое время.
– А кассиром буду я! – весело выкрикнула Сонька – «чёрные глаза». Глазищи у нее были и впрямь в пол-лица, и одежда ещё более-менее, но полупьяная улыбка портила всё.
«Порочная баба», – заметил про себя Олег Петрович и поднялся. Тимофей облегчённо вздохнул и присел на покосившийся стул. Он мог говорить только чётко по делу, а перед выкрутасами этих «вольных» людей явно терялся.
– Должности будем распределять, когда решим первые задачи. У кого есть предложения? У вас? – обратился Олег Петрович к вскочившей Соньке.
– Давай, Сонька, давай, стерва! – восторженно рявкнул лысый мужик. И, пользуясь секундным замешательством Олега Петровича, Сонька ещё «выкинула коленце»:
Олег Петрович глянул на Изольду и Марию, те искренно смеялись, не говоря уже о «вольной братии».
– Хорошо, что сегодня весело. – Олег Петрович выдержал паузу. – У нас насчёт отдыха тоже есть планы, и о них вам расскажет позднее Изольда Горская, наша замечательная артистка.
И тут же восторженный рёв огласил серое, холодное помещение: Изольду в городе знали.
– А пока – кто по главному вопросу хочет сказать?
– Знаем мы таких, запряжёте нас, и поедете! Нашли себе рабов, как же! Да лучше по электричкам ходить, чем опять унижаться! – глядя исподлобья, «пролаял» худой смуглый мужик с мутным взглядом.
– Не пори ерунду! – вскочил Генка. – Это всё Тимофей задумал, а он мужик наш! Правда, Верка?
– Он добра нам хочет! И друзья его – тоже! – Верка не упустила момента высказаться. – Голову на отсечение даю – не обманут!
– Ну, ладно, ну, поверим, – встал лысый. – А знаете, кто претендует на эти площади? – и объявил: – Хабит! И уже, говорят, с властями договорился обо всём!
Стало совсем тихо. Новость эта не предвещала ничего хорошего. В руках «кавказского друга» как-то незаметно, за год-два, оказались все торговые точки микрорайона, кафе, небольшие рестораны, спортзал с сауной… Видели его редко, но слухи об алчности и жестокости расползались как утренний туман…
– Что ж, будем выяснять, что к чему, – взял ситуацию в руки Олег Петрович.
– Только голову прежде не потеряйте! – крикнула Сонька.
– А мы с вами, что, – не сила? – не выдержал Тимофей.
– Как же, сила! У него одной охраны человек двадцать! – возразил Генка и почему-то посмотрел в сторону дверей. Но встретился взглядом с насторожившейся Рыжей.
– Да что мы, овцы, что ли? Или уже не хозяева у себя в доме? – возмутился лысый. – Люди стоящее дело затеяли, для нас с вами, между прочим! А мы – в кусты? Соберём свой оборонный отряд, если надо! Ну как, мужики?
В ответ послышались редкие, не слишком уверенные: «конешно», «да какой разговор…»
Олег Петрович закрыл собрание и попросил остаться наиболее решительных. Но люди почему-то не расходились, и в глубине небольшого зала звенел голос Изольды:
«Весёлая» палата, как окрестили её в больнице, в полном составе шла на поправку. Правда, Иван Иваныч, тот, что с переломом ноги, – мог несколько задержаться. Что ни говори, – возраст. Вся троица за это время сдружилась, несмотря на острые политические баталии, что вспыхивали то и дело. Иван Иваныч оставался «несгибаемым большевиком» (как сразу его здесь окрестили), а Олег, подчас от нечего делать дразня пенсионера, подливал масла в огонь как убеждённый собственник и демократ. Победителя в их спорах, как правило, не было. Исчерпав все доводы, они остывали или засыпали – до новой баталии. И всё-таки что-то было выше всего этого, и не давало переступить ту черту, где начинаются вражда и хамство. По-человечески троица уже сблизилась, и это было дороже всякой политики. Даже Сергей расслабился внутренне, начал смеяться над хохмами друзей по палате, на кои оба спорщика тоже были горазды.
