Уже через пять минут «бойцы», согласно уговору, корчились на земле, и бандиты с победными воплями ворвались на территорию «Гелиоса» – и почти прямиком полетели в кузов большой крытой машины ОМОНа.
И только один выстрел раздался в эти минуты. Лев Трофимович не вытерпел, выбежал на крыльцо конторы и был подкошен пулей главного бугая, сумевшего-таки выскользнуть из рук омоновцев… Через пару минут предпринимателя увезла «скорая», а через полчаса главный бугай, прикладывая лёд к синякам, сидел в загородном доме Хабита с видом побитой собаки и докладывал ему о случившемся. И только разбитая морда слуги удерживала Хозяина от окончательной расправы над «олухом царя небесного», который, чёрт его дери, ещё может пригодиться.
Зато всё, что попадалось под руку, – летело, билось, скрежетало и свистело. Таким бугай ещё не видел Хозяина и невольно съёживался, в том числе от бешеных глаз дикого зверя о двух ногах.
– Гад!.. Я бы тебя с удовольствием прикончил – здесь и сейчас, как говорится, но ты сможешь смыть этот позор только одним: кровью Льва Трофимовича… Продался-таки, сволочь!.. Утром же узнай, в какой он больнице, что за рана, – и чтоб проучить как следует! Понял? – Хабит встряхнул бугая, как щенка, и бросил обратно в кресло. – А после обеда будь как штык здесь. Проверь, кстати, охрана вся на стрёме?… Иди, чего глаза вылупил!
– Дак с такой вывеской…
– Да уж, ничего не скажешь, просто красавец! – Хабит захохотал. – А впрочем, погоди. И впрямь, с такой мордой не то что в больницу… – и Хабит набрал знакомый номер.
– Алло? Это ты, Миша? Давно спишь? А я вот нет, дела, понимаешь! Ну, проснулся? Сейчас к тебе приедет мой друг, мой лучший друг, ты понял?… Как зачем? А вдруг тебе скучно? Ну и что – жена? Одним словом, приведи моего друга в порядок! А то, дурак, подрался тут… из-за девки одной… Вот я и говорю: дурак! Но дурак шибко нужный, понимаешь? У него утром срочная работа. Подмажь, подрумянь, а то синий, как покойник! То есть, морда в синяках!
– Ну, слава Богу, дошло. – Хабит сел в кресло. – Есть же лапти такие!
– Так он же спросонья…
– Ну, и что? Если ты мужик, и спросонья всё схватишь! А если лапоть… Но врач, зараза, хороший! Уже не одного из наших на ноги ставил, не бесплатно, конечно. Так-то вот!.. Ну, хватит размусоливать, держи адрес и лети быстрее ветра!
…А в это время Тимофей с женой обхаживал порядком избитого Николая. Тому как «предводителю» досталось больше всех. Но, зная, что бандитов увёз ОМОН, он не считал драку напрасной, и оттого на душе было не так тяжко. Конечно, до Хабита ещё не добрались, но всё-таки это уже кое-что… Он знал, что Лев Трофимович ранен и что не смертельно, слава Богу.
И только Славка, сидя в углу и глядя на всё это, понимал одно: отец его дрался с бандитами и победил, значит, он герой, и завтра об этом узнает весь двор!..
– Ну, ну, проходи, друг сердешный. – Хабит, улыбаясь, указал глазами на кресло. – Знаю, знаю, откуда эти синяки!
«Играет со мной, как кот с мышью», – подумал Павел и неохотно провалился в мягкое кожаное кресло, будто в коварные объятия Хозяина.
– Говоришь, провернул сделку? И процент свой получил?
– Да, всё в порядке, – Павел старался «держать марку».
– Молодец! Ничего не скажешь. И потому я тебя не наказываю, хотя срок уговора уже вышел и пенсионер этот боевой, Олег Петрович, не только жив-здоров, но и в администрацию шастает, копает под меня, – и уже почти ледяным голосом закончил: – Ты понимаешь, что мне уже не до шуток?
– Как не понять… Я же не отказываюсь от слова.
– Вот это хорошо. Даю тебе три дня, как в сказке русской, и чтобы разговоров этих у нас с тобой больше не было! – Хабит подошёл к Павлу и уже негромко добавил: – Дела наши на сегодня – так себе, и подвалы эти терять нам никак нельзя! В администрации уже почти всё подписано, только этот пенсионер мутит воду… А с такими площадями, даже если в остальном погорим, мы опять хоть с нуля воскреснем! Понял? Слежку за тобой снимаю, самому нужны ребята, ох как нужны! Тут один… предатель… подставил целую группу моих, самих матёрых…
– Никак, Лев Трофимович? – вскинул глаза Павел.
– А тебе это знать ни к чему. Делай своё, и будешь у меня в чести, не то что… некоторые.
Павел вышел из офиса Хабита, направился к парку. Надо было обдумать, как вести себя дальше. Одно ясно: земля под Хабитом если уже не горит, то тлеет. С одной стороны, время будет работать на него, Павла, а с другой – загнанный в угол зверь куда опаснее. А вот Льву Трофимовичу, похоже, уже не до рассуждений.
Павел развернулся, прошёл ещё метров пятьсот в сторону от парка и позвонил у дверей «Гелиоса». Вышел знакомый парень.
– Где хозяин?
– В больнице, ранен в ногу.
– С охраной?
– Да где там! Не разрешил главный врач.
– Дак чего же вы спите? Не ясно, зачем стреляли в него? Кто ещё здесь? Поехали срочно!
