На волнах любви полностью

Я удивлена. Хайден снимает рюкзак и достает оттуда шесть баллончиков с краской, которые ставит на пол, а затем протягивает мне респиратор с фильтрами по бокам.

– Вот, бери и иди за мной.

– Погоди! Мы тут надолго?

– Расслабься, тебя за это не посадят.

Как обнадеживающе… Беру в руки маску и поднимаюсь за ним на второй этаж, где на стене рисует граффити молодая мулатка с роскошными волосами. Она только начала. Черты будущей картины едва угадываются, но могу сказать точно: судя по граффити, тут работают настоящие таланты.

Подойдя к ней, Хайден жестом велит мне надеть маску. Я так и делаю, затем начинаю наблюдать за работой художницы. Девушка очень сосредоточена. Постепенно на стене проявляется рисунок: человек, исполняющий хип-хоп. Девушка ставит баллончик на пол и снимает маску, а потом бросается на шею Хайдену, похлопывая его по плечу. Я тоже снимаю респиратор.

– Эй, Даркнес! Она с тобой?

– Ага, – вздыхает он.

Подхожу ближе.

– Я Кэсси.

Она протягивает мне руку, вымазанную краской.

– Приятно познакомиться! Я Таня. Но тут меня зовут Мисстик. – Она переводит взгляд с Хайдена на меня, ожидая объяснений. Теперь я чувствую себя неловко. А он, напротив, нисколько.

– Это соседка Джойс, – говорит он, складывая руки на груди.

– Ясно. Кэсси, а ты как? Тоже рисуешь?

Качаю головой.

– Нет, совсем нет.

– Она пришла учиться.

Правда? Бросаю на него удивленный взгляд. Мотнув головой, он указывает мне следовать за ним.

– Еще увидимся, – быстро говорю девушке.

– Приятно было познакомиться, Кэсси.

– Да, и мне.

Таня снова надевает маску и берет баллончик с краской. Когда мы спускаемся вниз, Хайден просит меня выбрать один из цветов.

– У вас есть розовый?

– Нет, госпожа принцесса. У Тани должен быть, если хочешь. Но она терпеть не может, когда кто-то берет ее баллончики. Так что либо ты рискнешь попросить, либо возьмешь фиолетовый.

Не раздумывая, хватаю баллончик, который он мне протягивает.

– Да, такой пойдет, фиолетовый.

На его лице появляется ухмылка.

– Так и думал. Окей, давай возьмем ту пустую стену.

Он переносит туда краску и начинает объяснять. Пытаясь рисовать линии, прислушиваюсь, не раздадутся ли сирены или звуки приближающейся машины. Чувствую себя здесь как преступник, особенно в компании Хайдена.

Вышло не так уж плохо, но я слишком близко поднесла распылитель, поэтому рисунок получился в разводах. Похоже на что угодно, только не на красивый цветок. Синим рисую несколько волн рядом. Так лучше.

– Если мои граффити детские, то какие тогда твои?

– Да ладно! Покажи, как ты это делаешь.

Начав ловко водить баллончиком, он объясняет:

– Во-первых, не стой на месте, когда рисуешь. Буквы должны слипаться. Их можно соединить между собой и поменять толщину. Потом добавляешь что хочешь. Мне нравятся стрелки и звезды.

Ловлю каждое его слово. Этот загадочный парень никогда не говорил со мной так долго, тем более о своем мире. Его линии завораживают, сердце быстро бьется у меня в груди, а потом вдруг замирает: на стене появляется трехмерное «котенок». Бесподобно!

– Осторожно, еще одна улыбка! – поддразнивает он, подмигивая.

Я прикусываю щеку.

– Как у тебя получается трехмерное изображение?

– Точка исчезновения. Давай, иди за мной.

Я следую за ним, на левой стене черным на красном изображен мотоцикл. Его.

– Я начал с углов и провел линии в направлении этой точки, – объясняет он, указывая на граффити. – Понятно?

Киваю.

– Очень красиво, – признаюсь я.

– Над ним еще работать и работать. Не хватает перехода.

Он гораздо дружелюбнее, когда находится в своей стихии. Пока я рассматриваю его работу, он протягивает мне черный баллончик. Я оглядываюсь.

– Попробуй и перестань постоянно оглядываться.

– Не хочу оказаться в полицейском участке, – ворчу я.

– В этом весь кайф! Никогда не знаешь, чем закончится день. Разве это тебя не заводит?

А? Заводит?.. Ах да, эта ситуация! Пожалуй, да, только я не такая сумасшедшая, как он. Моя жизнь слишком тихая и спокойная по сравнению с его, и все это мне немного не по душе.

– Не слишком, – отвечаю я.

– Скучно живешь! – смеется он.

– По крайней мере, честно, – отвечаю, наклоняя голову.

– Хотя я считаю тебя скучной, ты умеешь рассмешить. А если скажу, что мы имеем право здесь находиться, ты перестанешь параноить и попытаешься изобразить что-нибудь на этой стене?

– А мы имеем?

– Да, наверное, городскому управлению надоело, что мы повсюду рисуем граффити, и они выделили нам это место. Мы давно просили о чем-то вроде этого.

– Тогда зачем убеждать меня в обратном?

– Так, забавы ради, – говорит он, пожимая плечами.

Пфф… Провожу линию, наклоняя баллончик, чтобы создать переход, как он объяснил. Это чудо, результат очевиден. Еще несколько минут тренируюсь, оттачиваю жесты, как вдруг его рука обхватывает мою. Сердце замирает. Медленно он двигает мою руку по своему рисунку, и его палец жмет на распылитель. Напрягаюсь, моя ладонь сжимается под его, и я сопротивляюсь. Не хочу разрушить его рисунок.

– Расслабься, иначе мы все испортим. У меня ушла неделя. Пожалуйста, – уговаривает он.