– Отодвинь палец немного назад, иначе вся краска на нем и останется, – продолжает он.
Делаю, как он говорит.
– Так?
– Да, расслабь руку и позволь мне.
– Не пялься на меня так, это чтобы выбить краску со дна.
– Ох…
Несколько минут я наблюдаю за ним, а потом решаю осмотреться. Попадаю в соседнюю комнату. Затем в другую. Хотя фабрика заброшена, благодаря граффити она выглядит живой. Один рисунок привлекает мое внимание. Знакомое лицо с каштановыми и бирюзовыми волосами. Джойс. Его работа.
Она выглядит грустной, но изображение очень реалистичное. Потрясающе. Каждая черта, ни одного изъяна. Продолжаю осмотр. Неразборчивые надписи, большая электрогитара с его лицом в профиль… Он играет? Похоже на то.
Я попадаю в другую, совсем маленькую комнату. Все закрашено. Тут только одна, очень темная картина, которая напоминает мне его татуировку на шее…
– Уходи отсюда!
Я подпрыгиваю от неожиданности.
– Извини, но что тут изображено? – спрашиваю нерешительно, не понимая внезапной перемены его настроения.
– Идем, давай живее!
Кивком Хайден указывает на выход. Я подчиняюсь.
– Ты уже закончил?
– Нет, закончу позже, краски кончились. Быстрее, пока не приехали копы, – торопит он.
– Что? Ты же сказал…
– Не верь всему, что я говорю, – обрывает он. – Вперед!
Я как в бреду. Почти бегу к машине, ощущая в животе страх и возбуждение. У меня талант находить вместе с Хайденом приключения на… К счастью, сегодня я не попаду в тюрьму. Наша машина выезжает на асфальт. Мы едем молча.
– Ты играешь на гитаре, – уточняю, не в силах сдержать любопытство.
– Немного. – Хайден увеличивает громкость, показывая, что не желает об этом говорить.
Увидев стены университета, чувствую облегчение. Нас встречают Сандро и Джойс, они сидят на скамейке. Хайден смягчается. Подходит к Джойс и обнимает ее, словно ничего и не произошло. Буря стихла. Про меня он немедленно забывает. И я чувствую укол в сердце.
– Подъем! – кричит Джуниор.
Он уже десять минут стучит ко мне в дверь.
– Встаю, встаю! Хорош орать, черт возьми! – ругаюсь я.
Зачем я только вчера так нажрался? Даже не помню, как попал домой. Только то, что концерт был классный и ко мне липли какие-то девчонки.
Поворачиваюсь в кровати, ощупывая матрас: я один, никого не привел вчера. Иду на кухню к Тайлеру и Джуниору, они уже завтракают. Наливаю себе кофе. У нас с Аароном одинаковые пары, но его нет. Странно… Обычно он просыпается раньше всех. В моей затуманенной голове возникают воспоминания: вчера вечером он был в компании очаровательной цыпочки, которая все время терлась об него. Должно быть, она получила что хотела. В прихожей его обуви нет. Хорош, дружище!
– Не прошло и года! Приснилась высокая брюнетка с большой грудью?
Меня штормит. Открываю все шкафчики подряд.
– Нет, – бурчу я. – В этой квартире вообще есть сахар?
– Да. Вон.
Джуниор кидает коробочку на кухонный стол, и я бросаю два кусочка в кофе. Тай протягивает ложку.
– Оторвались вчера! – говорит Джуниор.
– Точно!
– А та блондиночка, которую ты отшил, Хайд, не дашь ее номер?
Тай такой же, как я, несерьезный. Совсем не как Джуниор.
– Разве блондинка? – спрашиваю, щурясь.
– Ты неисправим, дружище, – вздыхает Джуниор, вываливая на стол больше хлопьев, чем в свою миску.
– Почти ничего не помню.
– В ту ночь я видел тебя с тремя разными девчонками – вот все, что могу сказать, – говорит Тайлер.
Придурки начинают ржать так, что Джуниор едва не давится хлопьями. Успокоившись, они в один голос спрашивают:
– Какого хрена ты вчера делал с Кэсси?
Они знают меня и знают, что я не люблю вопросы, тем более утром.
– Мы видели тебя внизу у машины, – продолжает Тайлер.
– Ей нужно было уехать из кампуса. Я подвез ее и привез обратно. И все.
Никто не должен знать, что мы были в Ти Хоакс, надеюсь, она не проговорится. Ребята этого точно не оценят. Как мне только пришло в голову позвать ее с собой… Потираю лицо руками.
– Ну даешь…
Эти придурки гримасничают, намекая на…
– Нет! Она не в моем вкусе, – рявкаю я.
– Зато в моем, – отвечает Тайлер, уткнувшись носом в миску. – Правда, она симпатичная.
