На волне шока полностью

— Вы однажды выдвинули довод в защиту Парелома как оптимальной среды для людей, настолько хорошо приспособившихся к быстрым переменам современного общества, что им можно доверить составление планов и для себя, и для других. Или примерно в этом духе. Но этого не происходит. Почему? Потому, что они находятся в полном подчинении у людей, жаждущих власти и получивших ее с помощью все тех же старых методов, которыми они пользовались еще… черт его знает, в додинастическом Египте. У таких типов есть только один способ обставить тех, кто их обгоняет, — поднажать еще больше. Мы живем в космическую эпоху, не забыли? Давеча мне пришла в голову метафора, хорошо подчеркивающая эту мысль.

Пленник повторил вслух притчу о двух телах на орбите.

Фримен слегка удивился.

— Но ведь все знают, что… — начал он и осекся. — Ах да, не все. Как я об этом не подумал. Неплохо было бы спросить Хартца.

— Точно. Посудите сами. Знают не все. В век беспрецедентных потоков информации людей преследует ложное убеждение, что они плохо информированы. Главное оправдание — информации слишком много, чтобы все знать.

— Но ведь это правда, — извиняющимся тоном сказал Фримен и отхлебнул виски.

— Согласен. Но нет ли другого фактора, наносящего еще больший ущерб? Разве мы не видим, что с каждым днем растет количество данных, доступ к которым нам воспрещен?

— Вы что-то в этом плане уже говорили. — Фримен наморщил лоб. — Кажется, называли это новым поводом для паранойи? Но если признать, что вы правы, то… Проклятье! Уж не собираетесь ли вы отменить единственный образ действий, к какому мы прибегали последние полвека?

— Собираюсь.

— Нельзя! — встревоженно выпрямился Фримен.

— Поймите, этот образ действий — мираж, следствие неверно выбранной точки зрения. Разложите его на этапы. Попробуйте взглянуть на вещи с точки зрения порицаемого вами холизма. Вообразите мир как единую сущность, а развитые, чрезмерно развитые страны — как аналог Парелома, а еще лучше — Трианона. И представьте себе наиболее успешные страны среди менее богатых как некое подобие общин платных лишенцев, начинавших свое развитие в бесперспективных обстоятельствах, а в итоге оказавшихся более сносными местами для жизни, чем большинство городов континента. Короче, я говорю о проекте «Бережливость» во всемирном масштабе, прекращении не оправдавшего себя эксперимента, на организацию которого выброшено слишком много средств.

Фримен надолго задумался.

— Допустим, я признаю, что вы правы или отчасти правы. Чего бы вы хотели от меня?

— Для начала вы могли бы освободить меня и Кейт.

Повисла напряженная пауза. Наконец Фримен принял решение, залпом допил бокал, поднялся и достал из бокового кармана пиджака умещающуюся в ладони плоскую серую коробочку из пластмассы.

— На вид это обычный калькулятор, — сказал он дрогнувшим голосом, — но на самом деле — вифон. Экран — под крышкой. Шнур и штеккер внутри. Телефонные розетки есть тут, тут и тут. — Он указал на три угла комнаты. — Только ничего не предпринимайте, пока не получите код.

Что я говорил о чрезмерной компенсации?

Выпито много, а к спиртному он не привык.

Но разве я пьян? Не чувствую. Более того, на трезвую голову невозможно выдержать захлестнувший ум поток ужасной правды, то, что говорил Хартц, то, что чуть не сказал вслух, но удержался Бош. Мне чертовски хорошо понятно, на кого он намекал как «неспециалиста». Какой смысл до конца жизни пресмыкаться перед лгунами вроде Боша? Утверждает, что живущих в Обрыве собак не может быть в природе! Болваны вроде Хартца еще хуже. Требует от вассала заранее угадывать то, до чего сам не способен дойти своим скудным умом, а потом перекладывает ответственность с больной головы на здоровую!

Фримен внимательно осмотрел квартиру, ввел в вифон и дверной замок команду «не беспокоить».

Как найти доступ к списку зарезервированных кодов, активированных после отмены маркера 4GH? Если это и можно сделать, то только из Парелома. Надо вытащить один из них и повысить его статус до категории «Б» — безусловной. Лучше фокуса не придумать. Сумей Хафлингер завладеть таким кодом, его бы никогда не поймали.