Это помощь сиротам и нуждающимся, строительство храмов и монастырей, создание приютов, школ и лечебниц. Ну что ж, за последним у нас не заржавеет!
В списке было и покровительство деятелям науки, искусства и торговли. А налаживание связей со знатными родами показывало, что общество принимает опальный род. Члены его не стали вечными изгоями.
Еще аристократы шли служить в армию, добивались побед и наград. Рисковали жизнью и погибали, чтобы показать лояльность королевской власти.
А их жены помогали раненым и больным, как обычные благие сестры. По-нашему сестры милосердия.
— Олетта! Ты опять замечталась? — раздался голос Марики, и я вздрогнула.
— Мы уже полчаса делаем это упражнение, я сейчас умру, — пожаловалась Дафина и пластом упала на цветастый коврик.
— Это все потому, что твоя физическая форма оставляет желать лучшего. Мышцы совершенно неразвиты, горбишься, как старушка. А нам надо укрепить весь мышечный корсет.
Хорошо, что у нашей породы мышцы откликались быстро даже на небольшую нагрузку. Всего за несколько недель далеко не самых утомительных занятий я заметила, что контуры моего тела изменились в лучшую сторону.
Я больше не выглядела, как кисейная барышня.
Перестала ныть спина и шея, плечи развернулись, сгладился поясничный гиперлордоз и подтянулся живот.
О, эта вечная проблема живота!
Даже худышки на него жаловались. А всего-то надо было обратить внимание на глубокие мышцы и проработать их. Наладить правильное дыхание, чем я сейчас и занималась.
— Зачем мне это все? — простонала сестра.
— Пригодится в будущем, потом спасибо скажешь. А пока старайся следить за собой, когда читаешь книги или работаешь в саду. Хочешь, научу одной хитрой штуке? — Я приблизилась к Дафине. — Собери пальцы в кулаки, кроме больших. Теперь разворачиваешь их так, чтобы кончики больших пальцев смотрели в стороны. Чувствуешь, как сближаются углы лопаток, а плечи разворачиваются?
Сестра приоткрыла рот, видя, что моя хитрость работает.
— Вот это да! Откуда ты столько знаешь, Олетта?
— Не забывай, что я училась у монахинь.
Постоянно приходилось следить за языком, чтобы ненароком не выдать себя.
— Кто бы знал, как я хочу учиться. И не где-нибудь, а в столичной Академии магии. Невеста из меня как из козы генерал. А так хоть стану уважаемой магичкой, стихийницей, — она вздохнула и посмотрелась в мое зеркало-артефакт.
При посторонних Макей старательно притворялся ветошью и не подавал признаков жизни. Вот и теперь отражал только хорошенькое личико светловолосого ангела.
— Ах, лебедушка, — восхищенно прошептала Марика и мечтательно добавила: — Где мои шестнадцать лет? Талия — во! — Она сомкнула кончики больших и указательных пальцев. — Косища — во. И глаза блестели. А сейчас… — Она уныло подергала себя за кончик косицы. — Жидкая метелка осталась.
— Хватит на себя наговаривать, девочки! Ну что за напасть такая? — я всплеснула руками. — Женихи еще в очередь выстроятся, — я кивнула в сторону Дафины. — И не только потому, что через несколько лет у нашего рода будет все и даже больше. Но и потому что ты добрая, чистая и мудрая девушка. И выучишься еще, не переживай об этом.
Я на самом деле так считала, ни капли не лукавила.
— А что скажут люди, если я выйду замуж раньше тебя? — немного испуганно прошептала сестра. — Сначала придется найти жениха тебе.
— Мне сначала надо графство поднять вместе с бабушкой. Врагам и завистникам зубы обломать. И построить первую в королевстве лечебницу на водах. Кстати, что у вас с Арксуром? — и, не обращая внимания на испуганный ах сестренки, продолжила: — Думаешь, никто не замечает ваших томных переглядок?
— Нейт Арксур такой замечательный молодой человек, — оживилась Марика. — Он стал бы для тебя хорошей партией. Вот только ты выше его по положению, Дафина. Но и в знатных родах встречаются негодяи, поэтому происхождение не главное. В конце концов мы можем принять его в свой род.
— Стойте, девочки! — я подняла руки. — В мыслях вы уже замуж за него вышли и по трое детей родили… Марика, не отворачивайся. Я знаю, что он тебе тоже понравился. Сначала мы должны убедиться, что он не просто этот… вертихвост. Специалист он прекрасный, а вот его красота — это скорее минус, чем плюс. Как говорила одна моя знакомая: «Красивый мужик — горе в семье».
— Сестренка, мы просто пару раз поговорили. Ничего такого! — клятвенно заверила меня Дафина. — И никакой он не вертихвост.
— А я вообще замужем, — напомнила Марика, и все мы замолчали.
Ее муж и мой старший брат Лайнель — еще одна темная лошадка в этой истории. Никто не видел его мертвым. Но судя по тому, что больше трех лет о нем ни слуху ни духу…
Прогноз неутешительный.
Я поняла, что мне не хватает откровенного разговора с Марикой.
— Может, однажды он вернется, — Дафина подошла к окну и посмотрела вдаль. — Ты по нему скучаешь?
Вопрос был адресован Марике.
Та вздохнула.
— Скучаю. И дети совсем не знают отца.
— Вы обе сегодня молодцы, — я перевела тему. Почувствовала, какой гнетущей стала атмосфера. — Теперь нам надо обсудить несколько вопросов.
Я достала свои записи и разложила бумаги на столе.
