В глубине комнаты обнаружилась еще одна дверь, и Тоби, открыв ее, оказалась едва ли не в кладовке, когда вдруг почувствовала тошноту и головокружение. Приложив руку ко лбу, она поняла, что он мокрый. Вспышка молнии осветила ее пальцы – они были в крови. По-видимому, она поранилась, когда ударилась головой об дверь. Тоби знала, что надо бы пойти домой и наложить повязку, но колебалась: не хотелось сейчас встречаться с Грейдоном. Ей нужно было обдумать сложившуюся ситуацию. Что произошло, после того как они открыли друг другу свои чувства? Пришел ли их дружбе конец? Стоит ли ей в предстоящие недели сделать то, что с самого начала советовала Лекси: отлично провести время с ним в постели? Даже при том, что теперь она представляет, какая боль ее ждет, когда он уедет? И, кроме того, смогут ли они вообще это осуществить, когда в доме живут игриво настроенный Дейр и враждебно – Лоркан?
Чем больше Тоби об этом думала, тем сильнее у нее кружилась голова. Она оглядела комнатушку: из мебели здесь сохранилась только узкая твердая козетка, придвинутая к стене.
– А где же карточный стол? – прошептала Тоби. – И маленький жесткий диванчик, чехол для которого вышивала двоюродная бабушка Марджори? – У нее на это было сколько угодно времени, ведь она овдовела в двадцать четыре года. – Ей было столько же лет, сколько мне сейчас.
Ей действительно нужно пойти домой и заняться раной, потому что мысли путались.
Это случилось, когда Тоби положила руку на дверь. В этот момент она посмотрела на старые дубовые панели, которыми была обшита одна стена. Тоби не могла этого видеть, но почему-то знала, что там есть узкая дверь, скрытая панелями обшивки. Вообще-то, если посмотреть на эту стену, дверь даже не разглядишь. Но Тоби не только знала, что она там есть, но даже знала, как ее открыть. Латунная щеколда скрывалась за деревянной деталью, которую следовало сдвинуть в сторону. Тоби словно что-то притягивало в ту часть комнаты, что-то манило к этой двери, но в то же время она сопротивлялась, не желая к ней прикасаться. Она знала, что внутри увидит что-то ужасное… Нет! Скорее там что-то произошло.
Она положила руку на деревянную панель и попыталась сдвинуть ее в сторону. За годы, а может, за столетия древесина разбухала и усыхала, и лак, которым ее покрыл Джон Кендрикс, облез. Тоби пришлось толкать деревянную панель двумя руками, к тому времени, когда ее наконец удалось сдвинуть, она плакала, а кровь из раны на виске текла по щеке. «Вот где я умерла», – подумала Тоби, потом повторила вслух:
– Вот где я умерла.
Она протянула было руку, чтобы открыть дверь, но не смогла себя заставить и прислонилась к ней спиной.
– Мне нужно домой. К Гаррету. – Сверкнула молния. – Нет. К Сайласу.
Она положила ладонь на лоб и кое-как добрела до кушетки. Казалось, в голове у нее поднялся вихрь из лиц и образов, знакомых, но в то же время неизвестных. Среди них была и Виктория, с собранными в высокую прическу рыжими волосами, таким глубоким декольте на платье, что Тоби едва не покраснела.
– Ты в порядке? – спросила Виктория, почему-то очень молодая, примерно такого же возраста, как Тоби. – Может, перебрала сидра? Или слишком много танцевала?
Тоби потрогала свой висок, но вроде бы больше не кровоточило.
– Почему бы тебе не остаться здесь и не отдохнуть немного? – предложила Виктория с улыбкой.
Тоби выпрямилась и огляделась. Комната казалась знакомой, но она не сразу поняла, где находится.
– Я в Кингсли-Хаусе?
– О-о, ты явно выпила слишком много этого пива, которое подают у Кингсли. Разве не помнишь, что это новый дом капитана Калеба? Я-то сама с ним не знакома, но все гадают, что он скажет, когда вернется и узнает, что еще до того, как он провел в своем новом доме хотя бы одну ночь, его строитель праздновал здесь собственную свадьбу. Впрочем, кажется, никто особенно не боится задеть гордость Кингсли. Из того, что я слышала, у меня сложилось мнение, что в один прекрасный день какая-нибудь женщина должна отказать кому-нибудь из них просто так, ради интереса. – Виктория склонилась ниже. – Но ведь не мне тебе об этом рассказывать, правда? Ты собираешься сообщить семье сегодня вечером?
В голове у Тоби начало немного проясняться, но от этого растерянность не уменьшалась. Она оглядела себя и поняла, что на ней примерно такое же платье, как на Виктории: белое, с короткими рукавами-фонариками, длинной юбкой, отделанной красивой вышивкой по подолу, и глубоким декольте, хотя и не таким, как у Виктории. Она смутно припоминала, что сделала эту вышивку сама, но это было абсурдно, потому что никогда в жизни она не шила.
– Вы имеете в виду, что я должна что-то рассказать Джареду? – спросила Тоби.
– Дорогая моя, на этом острове дюжины Джаредов. О каком из них ты говоришь?
– Я имею в виду Джареда Монтгомери Кингсли Седьмого.
Виктория с улыбкой взяла Тоби за руки и потянула, поднимая с небольшого диванчика.
