– Кажется, я начинаю понимать, что к чему. Насколько могу судить, у Сайласа здесь, на острове, бизнес?
– У него большой магазин. Больше только у мистера Оубеда Кингсли.
Тоби молча переварила эту информацию, напомнив себе, что все это создано ее воображением. Все это основывается на отдельных фрагментах историй, которые она за последние несколько недель услышала из самых разных источников. Она наклонилась к Али.
– А ты, случайно, не знаешь про другого мужчину, про того, который мне нравится?
– Его все знают: это брат капитана Калеба. Он хочет на вас жениться, но ваша мать не разрешает. Вы должны жить дома и заботиться, чтобы девушки работали.
– Это несправедливо. – У Тоби вдруг возникла нелепая мысль, что, может, она на самом деле Табита, а ее современная жизнь – фантазия, придуманная ею как отдушина, чтобы сбежать от «девочек» хотя бы мысленно. – Али, пообещай мне, пожалуйста, что не бросишь рисовать дома́. Попроси отца, чтобы он позволил тебе обучаться строительству, и когда-нибудь станешь проектировать дома, в которых люди будут с удовольствием жить и в следующие века. Обещаешь?
– Обещаю, – сказала девочка, но вид у нее был озадаченный. Как и Аликс из двадцать первого века, она не мыслила свою жизнь без проектирования зданий.
Тоби встала и, услышав, как что-то звякнуло, поняла, что уронила за подушку сиденья на подоконнике ключ от лакированной шкатулки. Она пошарила за подушкой, но ключа не нашла.
– Папа еще не достроил этот дом, – сказала Али.
Тоби сказала ей про ключ, объяснила, что он от шкатулки из передней гостиной, и попросила, чтобы девочка обратилась к отцу и он нашел бы ключ. Али кивнула.
– Пожалуй, пойду посмотрю, где я живу, – сказала затем Тоби. – Где мой дом и как называется?
– Он в конце Мейн-стрит. А называется «В море никогда». Это название ему дали вдовы.
– Спасибо, Али.
Тоби вышла из комнаты, размышляя над печальным названием дома. Они никогда больше не увидят своих мужчин, и теперь им нужны только те, что никогда не выходят в море. Тоби подозревала, что это тот самый дом, в котором она заснула, и спрашивала себя, не такие ли сны стали причиной тому, что дом переименовали: теперь он назывался «Вне времени».
Тоби прошла через толпу гостей к парадной двери, но по пути увидела Валентину и предложила ей подняться в мансарду немного отдохнуть в тишине. Как всегда, вокруг нее крутились молодые мужчины. В ответ на предложение Тоби она сказала, что это хорошая мысль.
Тоби вышла из дома и вдохнула полной грудью прохладный чистый воздух, пропитанный солью. Краем глаза заметив какое-то движение в кустах, она улыбнулась: похоже, там у кого-то свидание.
Она вышла из Кингсли-Хауса и свернула налево. В современности между этим домом и домом, который построило семейство Монтгомери-Таггерт, стояли еще три здания, но сейчас это был просто участок земли, и место через дорогу тоже пустовало. Жители Нантакета большие мастера переносить дома из одного места в другое, так что, возможно, некоторые перенесут сюда позже. Или, может быть, юная Али вырастет и спроектирует дома, которые будут построены на свободных участках. Эта идея Тоби нравилась больше.
На узкой улице было много лошадей, экипажей и прохожих, и все направлялись к ярко освещенному Кингсли-Хаусу. Тоби дошла до конца улицы, до дома, в котором была, когда ударилась головой, и остановилась, положив руку на калитку. Через дорогу стоял их с Лекси маленький дом, где жил также Грейдон, а теперь и ланконианцы. В доме было совсем темно, никаких признаков жизни, и она могла только гадать, кто там живет сейчас.
Открыв калитку, Тоби пошла к нему вдоль боковой стены большого дома. Ей показалось, что неприлично запросто входить через парадные двери. Рядом с домом она увидела большое дерево с низко нависшими над землей ветвями: в двадцать первом веке его не было, – и направилась к нему.
– Я знал, что ты придешь, – произнес такой знакомый мужской голос.
Мужчина был похож на Грейдона. У Тоби возникло странное ощущение, как будто это одновременно и он, и не он. Прежде чем она успела что-нибудь сказать, сильная рука обхватила ее за талию. Первым инстинктивным порывом Тоби было оттолкнуть его, но ночь, воздух, звезды и чувство, что она знает этого мужчину, не позволили даже двинуться с места. Тоби ничего не могла с собой поделать, а может, и не хотела. Она подняла лицо и подставила губы для поцелуя.
Тоби, конечно, доводилось целоваться, но, как она сказала Грейдону, эти поцелуи оставляли ее равнодушной. С ним все было иначе. Его тело рядом с ее телом, его губы на ее губах… казалось, сами их души сплавились в одну. В этот момент она словно была кем-то другим – наверное, Табби – и знала, что очень, очень любит этого мужчину.
– Ты по мне скучала? – прошептал он, тем временем выдергивая шпильки из ее волос, и через мгновение они рассыпались по ее плечам. – Ты обо мне думала? Вспомнила меня?
– Я думала, ты больше меня не хочешь, – сказала Тоби, не вполне понимая, от чьего имени говорит: Табиты или своего собственного.
Он рассмеялся:
– Ты всегда так думаешь.
