Она видела, что он ее дразнит, и сказала, погладив его по щеке:
– Как раз сегодня я решила, что никогда не буду тебя любить.
– Как ты можешь меня не любить, если я тебя люблю так сильно? – Он поцеловал ее ладонь. – За кого на этот раз твоя мать собирается выдать тебя замуж?
– За какого-то Сайласа.
Грейдон улыбнулся и стал целовать ее лицо.
– Теперь я здесь, и ты можешь выйти только за меня.
– Но как же вдовы?
Он немного отстранился и очень серьезно посмотрел на нее.
– Я бывал в странах, где мужчины имеют много жен. Так что выполню свой долг и возьму их всех. Кроме твоей матери. Ее для любого мужчины слишком много.
– Ах ты… – Тоби засмеялась и опять провела ладонью по его щеке. Ощущая под пальцами жестскую щеточку коротких усиков, она знала, что это тот самый мужчина, который приснился ей в первом сне.
– Ты привез мне красную шаль с пейслийским узором?
– Привез, но откуда ты узнала?
– Увидела ее во сне. Я сидела в маленькой комнате наверху, в библиотеке, и на мне была эта шаль. И ты целовал мне руку.
– Я бы хотел зацеловать тебя всю. Пойдем со мной, а завтра мы уже будем мужем и женой.
– Не думаю, что это будет правильно. Это не мое тело и не мое будущее.
Грейдон снова отстранился и посмотрел на нее.
– Неужели мать настолько тобой завладела, что даже свое тело ты не можешь считать собственным?
– Я имела в виду, что оно принадлежит Табите.
Он не выпустил ее из объятий, только спросил, продолжая улыбаться:
– Если ты не Табита, тогда кто?
– Тоби. Во всяком случае, отец называл меня так. А мое настоящее имя – Карпатия.
– Мне нравится. Похоже на название корабля. И я тебя люблю, каким бы именем ты не звалась. Ты выйдешь сегодня за меня замуж? Я построю для нас дом здесь, на улице моей семьи, и буду любить тебя вечно.
– Если только не станешь королем, – сказала Тоби.
Грейдон отстранился.
– Не понимаю тебя. Когда я уезжал, мы говорили, что поженимся, несмотря ни на что, какие бы препятствия нам ни чинили. Ты уверяла меня в этом в своих письмах. Я знаю, что твоя мать во мне сомневается, но я буду хорошим мужем.
– Ты откажешься ради Табиты от моря?
Грейдон рассмеялся.
– Море – это я, я – это море. Оно течет в моей крови, в жилах всей моей семьи.
– Как Ланкония в крови у Грейдона, – сказала Тоби.
– Я слышал про это место. Дикая страна, мужчины ходят с копьями. Говорят, в Ланконии дерутся даже женщины. Не хотел бы я туда попасть. А кто такой этот Грейдон?
– Как тебя зовут?
Он снова засмеялся, подхватил ее и закружил.
– Я скучал по тебе каждую минуту, пока был вдали от дома, и накупил тебе столько подарков, что брат Калеб надо мной смеялся, а потом поклялся, что никогда никого не полюбит, потому что любовь лишает его мужественности.
– Не волнуйся, Валентина это исправит.
– Кто это?
– Она… вообще-то я бы предпочла, чтобы ты с ней не знакомился. Она слишком красива, чтобы мужчина смог перед ней устоять.
– Сомневаюсь. Я видел некоторых китаянок, от которых дух аж захватывало. У них такие крошечные ступни и…
– Все, хватит, не хочу о них слышать!
Он прижал ее к себе.
– Ни одна женщина не способна так меня рассмешить, как ты. Выходи за меня прямо сейчас. Сию минуту. Я и кольцо тебе привез – с бриллиантом цвета лаванды.
Тоби заглянула ему в лицо.
– Но это ведь то самое кольцо, которое ты собирался подарить Дейне.
– Дейне? Кто это? Не знаю женщины с таким именем. Я купил его у торговца, который рассказал, что у какого-то мужчины овца провалилась в яму…
– Когда ее достали, к ее шерсти прилипло четыре фиолетовых алмаза, – закончила за него Тоби.
– Откуда ты знаешь?
– Тоби! Тоби! Проснись! – ворвался в ее сознание чей-то голос.
Она повернулась к нему:
– Кажется, я ухожу. Не знаю, вернусь ли когда-нибудь. Поцелуй меня еще раз.
Но его губы больше не коснулись ее губ: проснувшись, она снова увидела себя в доме, купленном родственниками Грейдона из штата Мэн.
Втайне Тоби желала увидеть Грейдона: думала, что он будет стоять над ней с тем же несчастным видом, с каким уходил из дома, – но, к ее удивлению, наступило утро и она находилась в комнате одна.
И все-таки кто-то здесь побывал. Под голову Тоби была подложена подушка в чистой наволочке – что пришлось очень кстати на старой продавленной козетке, – а сверху ее накрыли пледом.
Тоби села и тогда увидела, что на полу стоит корзинка. В ней оказались бутылка воды, аккуратно завернутый сандвич и фрукты. Вдобавок рядом со всем этим лежал спортивный костюм и кеды. Тоби также обнаружила в корзинке конверт из особой плотной бумаги, какой, наверное, до сих пор пользуются только особы королевской крови. Тоби откусила от сандвича и почувствовала вкус пряности, которую пробовала накануне: что-то ланконианское. В конверте оказалась записка от Грейдона: Тоби узнала его почерк – видела раньше на его рисунках. Выглядел он непривычно: например, букву «р» Грейдон писал не так, как американцы.
«Возвращайся домой, и у тебя будет возможность нас всех поколотить. Мы в твоей власти.
Твой покорный слуга Грейдон Монтгомери».
