— Господин, бакшиш! — Толстяк, увидев, как тройка драгун скидывает всё на землю, дёрнулся к повозке.
— Стоять! — рявкнул Гончаров, перегородив путь жалом штыка. — Сейчас поглядим, что за суета у вас тут.
Что-то не нравилось Тимофею во взгляде у «племянника», насторожился, глаза сузились, а держит себя довольно расслабленно, уголки губ чуть припущены, словно бы в презрительной улыбке.
— Так как же тебя зовут? — спросил его Тимофей.
Сероглазый перевёл взгляд с повозки на русского офицера и непонимающе покачал головой.
— Джавад, Джавад, господин. Хороший, хороший, сын брата, — запричитал караванщик.
— Анвар, я не тебя, а его спрашиваю, — произнёс Гончаров.
— Он не говорит по-русс, господин. — Тот развёл руками. — Совсем не понимать.
— А мне кажется, прекрасно всё понимает, — хмыкнул Гончаров. — И скажи мне, Анвар, почему у дяди кожа такая тёмная, как у обычного каджара, а у его племянника она как у меня? Не больно-то вы, я скажу, похожи, даже, напротив, ничего общего у вас нет.
Толстяк замер, как видно обдумывая, что ему сказали, и потом затараторил, мешая свои и русские слова. Всё, что удалось разобрать: у брата жена из белых наложниц, нерусская, с Балкан. Родила сына и потом умерла. Ну, что-то в этом роде.
— Пусто, ваше благородие, — доложился Блохин. — Одни только тюки с тканью да пара мешков со специями. Духмяное всё, может, отсыпать немного?
— Господин прапорщик, конный отряд сзади! — донёсся крик Кошелева. — Наши идут, точно наши! Там Пётр Сергеевич впереди!
Прошло несколько минут, и к дорожному повороту выехало шесть десятков кавалеристов из основного дозора.
— Господин штабс-капитан, ведём досмотр каравана, — доложился Копорскому Тимофей. — Говорят, что из вассальных персам ханств идут, часть в наш Тифлис, а часть к туркам в Карс и Эрзерум. Подозрительные они какие-то, вот досматриваем.
— Из персидских земель, говоришь. — Копорский сузил глаза. — Интере-есно, сейчас поспрашиваем, что они там за Араксом видели. Нашли что-нибудь в повозках?
— Никак нет, пока что один только товар, — отчитался Гончаров. — В охране дюжина всадников при хорошем единообразном оружии. Вон оно всё, на обочину сложено. Этот, старший, мзду мне предлагал, чтобы их отпустили. — Он кивнул на Анвара.
— По дороге спокойно всё было? Ничего интересного не заметили? — полюбопытствовал штабс-капитан.
— Никак нет. В том селении, которое проехали, староста сказал, что только наша конница проходила, а персидской давно не видели.
— Да, были мы в этом селении, тоже спрашивали, — сказал Копорский. — Ладно, бери своих, Тимофей, езжайте дальше в сторону Амамлы. Мы дальше сами досмотр поведём, а ещё и поспрашиваю о всяком. А там эскадроны подойдут, может, и у Павла Семёновича с капитаном Гусинским вопросы будут.
— Слушаюсь. — Тимофей козырнул. — Передовой дозор, по коням! Выходим к Амамлы!
Всадники проезжали мимо стоявших повозок. Их уже досматривали другие, а вот и «племянник» Анвара. Тимофею показалось или он и правда улыбался? «Подозрительный тип», — мелькнуло в голове.
— Блохин, впереди нас на сотню шагов держись! — крикнул он и подогнал Янтаря.
— Большое селение, — оглядывая открывшуюся внизу россыпь домов, проговорил Кошелев. — Вон улицы три точно видать, и самая большая вдоль речки идёт. Будет нам место для постоя, не всё же тут пехота с казаками успела занять.
Дорога пошла под уклон, и навстречу передовому дозору драгун откуда-то сбоку выскочили человек двадцать всадников.
— Тпр-р-р, стой! — Тимофей натянул поводья. — По нашу душу скачут.
— Кто такие?! — Подъехавший первым казак, с обветренным красным лицом, внимательно вглядывался в лица кавалеристов.
— Нарвский драгунский полк, передовой эскадронный дозор, — насупившись, ответил Гончаров. — А вы сами кто будете?
— Здравия желаем, вашбродь, — закидывая за спину на ремень коротенькое ружьё, пробасил тот, пристраивая коня рядом. — Донской казачий полк Агеева, урядник Осадчий. Юдаем меня кличут. Не припоминаете?
— Да вроде бы нет, — проговорил, окидывая его взглядом, Тимофей.
— Я из сотни Харина Степана, ну Стеньки Щербатого. Мы с вами на Нуху три года назад вместе ходили. За персами пару лет назад тоже вместе приглядывали. Ещё тогда скрали обозных ночью с долины, а вы нас прикрывали.
— Ага, точно, было дело. — Гончаров широко улыбнулся. — Ты ведь мешок тогда ещё тащил на себе вслед за языком.
— Ну, там грех было такое добро бросать, — ухмыльнувшись, заметил урядник. — Эскадронный дозор, говорите? Стало быть, следом за вами ещё драгуны идут?
— Один эскадрон к вам на усиление, — подтвердил Тимофей. — Ещё один дальше, в Каракилис, пойдёт.
— Эскадрон — это хорошо-о, — удовлетворённо протянул Юдай. — А то нас здесь из конных всего две неполные сотни, а вот округу мы протяжённую держим. Мушкетёры что, они на одном месте, при фо́рте, в селении стоят, далеко от Амамлы вообще не отходят, если только на фуражировку близкую сковыляют изредка.
— А что персы, слыхать про них? — поинтересовался Гончаров.
