— Тревога! Взвод к бою! — рявкнул Гончаров и, засунув разряженный мушкет в бушмат, выхватил саблю. — Но-о! Пошёл! — Он дал шенкелей Янтарю. Адреналин вспенил кровь, и от прежней расслабленности не осталось и следа. «Сколько персов?! Где они? А вдруг их тут тьма?! — мелькнуло в голове. — Отходить к отряду?!» Но конь уже выносил его вправо, к забору, на звук заполошных криков.
— А-а-а! — Из темноты вынырнула фигура бегущего. Резкий взмах рукой — и сабля рубанула его по голове. «Бум, бум!» — сверкнуло пламя, и громыхнуло два выстрела.
— Ура! — рявкнул Тимофей и, выхватив из ольстреди пистоль, разрядил его в сторону стрелявших.
— Ура-а! — подхватили клич за спиной драгуны.
— Иванович, в сторону, конные прут! — крикнул Ярыгин и выстрелил из мушкета по тёмному силуэту.
С воплями из распахнувшихся ворот выскочило с десяток всадников, и, не приняв боя, они ринулись по улице к южному выезду из села. С другой стороны так же выскакивали верховые и неслись прочь по дороге.
— Не лезем за ними! Огонь из сёдел! — крикнул Тимофей и один за другим разрядил в убегавших все свои пистоли.
— Свои, свои, стой! — прокричал сзади Ярыгин. — Нас не стопчите, не порубите!
К пятёрке Чанова выскочили по улице человек двадцать драгун, а за ними неслась и вся казачья полусотня.
— Тимофей, что тут у вас?! — рявкнул, осаживая рядом коня, Глазин. — В кого пуляли?
— Персы, — перезаряжая мушкет, ответил тот коротко. — В этом и в этом домах были, а на улице, похоже, их караульный стоял.
— Да как же персы-то? — почесав затылок, спросил недоумённо подхорунжий. — Спокойно же всё было.
— Не знаю, тебе виднее, Данила, твои же днём дозо́рят, видать, хорошо всё проверили, — подколол казака Тимофей и, привстав на стременах, оглядел драгун. — Взвод, спешились, оружие держим наготове! Отделение Кошелева проверяет правую сторону улицы, отделение Плужина — левую. Илья, делишь своих пополам и придаёшь людей им. Сам на левую сторону, а я на правую. Пошли, братцы! — Он махнул рукой. — Оглядываем двор и здания с осторожностью, там могут быть спрятавшиеся с оружием.
— Мы пока по дороге проскачем, — принял решение подхорунжий. — Вдруг эти недалеко отъехали. Исай! — крикнул он уряднику. — Ты со своими в помощь драгунам, все остальные за мной!
— Ваше благородие, чего нам, куда? С вами? — стал спрашивать подбежавший командир оставшихся казаков.
— Нет, тут, в сёдлах, лучше будьте, — произнёс Тимофей. — Если что, поддержите нас, а так за дорогой внимательно смотрите. Вперёд, братцы! — И вслед за Чановым скользнул в открытые ворота. — Ваня, вы двор с сараями оглядите! Лёнька, мы в дом.
Во дворе на кострище тлели угли, валялись какие-то тряпки и посудины. Тут же, неподалёку, стояли три привязанных коня. Выбив ногой дверь, Тимофей нырнул в густую темень.
— Есть кто внутри?! Отзовись, иначе стреляю!
Молчание.
Сбоку застучало огниво, посыпались искры, и Блохин раздул трут.
— Держи паклю. — Он сунул ярко горящую тряпицу командиру. — Наскипидаренная, хорошо светит.
Вслед за прапорщиком внутрь зашла вся пятёрка Блохина. Осмотрев дом, никого в нём не нашли, а меж тем во дворе слышался гомон голосов.
— Чего тут у вас?! — крикнул, выскочив на шум, Тимофей.
— Да вот, Иванович, в сарае хозяева были закрыты. — Чанов показал рукой на кучку испуганных людей. — Бабы с детьми и пара мужиков побитых. Да это-то ещё ладно, в сеннике вон кого мы нашли. Яшка, давай найдёныша сюда!
Под ноги к Тимофею толкнули человека, и тот, упав на колени, начал, подвывая, кланяться.
— Кто таков?! — спросил Тимофей, отодвигаясь.
— Ничего по-нашему не смыслит, спрашивали уже, — ответил за него Чанов. — Я уж и по-татарски ему, знаю ведь маненько, бормочет что-то, не пойму только я его. А это при нём было. — И подал саблю со старинным грязным пистолем.
— Выходит, перс из отряда, коли при оружии, — сделал вывод Гончаров. — Вяжите его, ребята. Что тут ещё во дворе нашли?
— Трёх коней, сёдла и сбрую, — перечислял Чанов. — Два древних ружья ещё длинноствольных и один карабин-коротыш новенький, похоже хранцузский. А, ну ещё два котла с варёным мясом и в мешках тряпьё всякое, ну и еда. Дальше пробежались по дворам, ничего более интересного не было, похоже, с нашей стороны улицы только здесь персы стояли.
— Ладно, сейчас посмотрим, что на той стороне, — проговорил Тимофей. — Ещё немного — и Глазин должен со своими вернуться, вряд ли он по тёмной дороге решится далеко отъехать.
Вскоре действительно с Эриванского тракта подъехали казаки.
— Одного пешего только нагнали. — Глазин показал на перекинутого через спину коня связанного пленника. — Вслед за своими, похоже, бежал. А тех-то уже и след простыл.
— И у нас один есть, — сказал, кивнув на сидевшего на земле «найдёныша», Тимофей. — Пять коней ещё захватили, оружия немного, ну и так рухляди всякой с провиантом. Ужин у них доваривался, на углях котлы с мясом стояли. Будете?
— Будем. А чего бы и нет? Свой-то мы не успели сварить. Да и покупать у местных ничего не придётся. А трофей как делить будем? Пополам?
— Ага, конечно, пополам! — хмыкнул Тимофей. — Вы вот чего со своего пленного взяли?
