– Я думаю, девочки будут рады, – согласилась фрау Николаи. – Когда надо выезжать? – озабоченно спросила она.
– Не торопись. Сначала мне надо сдать должность, затем съезжу в Ганновер за назначением. Мне предстоит командовать ротой…
– Я думала, что после службы в штабе и твоей адской работы тебе предложат должность повыше, – недовольно пожала плечами супруга.
– Для того чтобы получить звание майора и продолжить службу в Генеральном штабе, мне необходимо выслужить «строевой ценз». А без командования ротой это невозможно.
Прежде чем прибыть в штаб десятого армейского корпуса, расположенного в Ганновере, Николаи по пути заехал к тестю в Кассель, где располагался штаб 22‐й дивизии, которой тот командовал.
Генерал Кольгоф встретил зятя с распростертыми объятиями.
– Ну что, мой мальчик, я вижу, что ты все ближе и ближе подбираешься к Берлину. Когда планируешь штурмовать столицу?
– Года через два, господин генерал, – уверенно ответил Вальтер, – когда закончится моя пехотная служба.
– Поверь старому прусскому служаке, в пехоте служить – не при дворце жить, – задумчиво сказал Кольгоф. – Когда думаешь перемещать ближе к службе свои тылы? Кстати, как поживает фрау Николаи и мои милые и крикливые внучки?
– Слава Богу, все благополучно. Только младшая, Мария Луиза, недавно корью переболела. Сейчас пошла на поправку. Так что мои тылы в готовности к отъезду. Вот только я еще не знаю, в какой полк меня назначат.
– Не беспокойтесь, молодой человек, я за вас уже все обдумал. Вы назначаетесь командиром роты в 71‐й Тюрингский полк, в котором я когда-то командовал батальоном. Этим полком командует бывший мой ротный командир, который многому мне обязан. Мы уже согласовали с ним твое назначение в батальон, который расквартирован в Эрфурте. Так что, мой мальчик, можешь пока перевезти свое семейство в наш родовой дом в Геттингене, он все равно пустует.
– Мария будет этому рада, – без особого энтузиазма промолвил Николаи, явно недовольный тем, что снова попадает в полную зависимость от тестя.
«Но что поделаешь, – подумал он про себя, – ведь в родном доме будет лучше и Марии, и девочкам». Да и какая разница, где он будет служить. Главное, как он будет командовать своей пехотной ротой, как войдет в офицерский коллектив батальона и полка. Привыкший во всем трудиться с полной отдачей сил, Николаи уже заранее полюбил своих солдат и офицеров, с которыми ему предстояло доказывать свое право на лучшее в течение двух лет.
– За возвращение в родные края и выпьем, – взяв за локоть, потянул тесть Вальтера в свой новый кабинет, стены которого, так же, как и в Геттингенском поместье, были увешаны картами Европейского театра военных действий. Прибавилась лишь огромная, почти во всю глухую стену, карта Российской империи.
Торопливо, явно опасаясь появления фрау Кольгоф, генерал достал из потайного ящика стола флягу и налил в серебряные стаканчики свой любимый напиток.
– За успехи в твоей пехотной службе! Прозит, – провозгласил он и одним глотком опустошил стаканчик.
Николаи, не разбирая аромата и вкуса напитка, выпил вслед за тестем.
Спрятав фляжку и стаканы в стол, генерал Кольгоф с видом триумфатора, разбившего врага под Ватерлоо, подошел к карте России и, прокашлявшись, попытался изложить зятю новую пангерманскую стратегию кайзера, но не успел он сказать и пары слов, как в кабинет вошла фрау Кольгоф и, подозрительно косясь на мужа, взволнованно спросила:
– Ты опять пил?
– Ну что ты, моя дорогая… Как можно, после того как доктор Шнейман запретил мне употреблять любые крепкие напитки.
– Рада вас видеть, Вальтер, – немного успокоившись, сказала теща, подавая руку. Николаи, поцеловал пахнущие французскими духами ее нежные белые пальчики.
– Мадам, вы, как всегда, милы и прекрасны, – сделал он комплимент.
– Учитесь, господин генерал, вежливости у нашего галантного зятя. Можно искренне позавидовать нашей дочери, которой я сосватала такого учтивого мужа.
– Простите, мадам, но это я познакомил Марию с Вальтером, – обиженно пробурчал генерал.
– Ну вот, вы опять со мной спорите! – со слезами на глазах возопила фрау Кольгоф и, в отчаянии заламывая руки, покинула кабинет.
– Ну, зачем вы спорите с фрау Кольгоф? – попытался было вступиться за тещу Николаи. – Вы же знаете, что женщина всегда права…
– Это моя военная хитрость, – словно нашкодивший мальчуган, заявил генерал, – только так я могу без потерь вывести противника с поля боя, чтобы остаться с тобой один на один и, вопреки предупреждениям докторов, выпить пару-другую бокалов лечебного для всех моих болячек бальзама. Ты что-нибудь слышал о новой идее кайзера? – неожиданно спросил генерал, пропустив второй стаканчик коньяку подряд.
– Слышал от штабных о том, что император на совещаниях в Берлине частенько упоминал о насущной необходимости формирования «Срединной Европы». Думаю, что на него сильно повлияли взгляды нашего нового канцлера Бетмана Гольвега, который спит и видит, как бы побыстрее начать войну.
