– Ты не все знаешь, – многозначительно глянув на зятя, промолвил Кольгоф. – В основе этой идеи лежит объединение Европы, создание большой срединно-европейской экономической общности, которая должна утвердить место Германии в экономической борьбе за выживание и оградить нас от сплоченных и мощных в экономическом отношении империй: Великобритании с ее колониями, Американских штатов, России и Японии с Китаем. Мы отнимем у России ее западные рынки. Ведь ни для кого не секрет, что Россия стала великой европейской державой, лишь силой включив в свой состав балтийские провинции, а с потерей Финляндии, Литвы, Польши, а также Украины, Бессарабии, берегов Черного моря она станет тем, чем была до Петра Великого – европейскими задворками.
– Но Россия так просто не отдаст своей земли, – возразил Николаи. – Для защиты своих рынков и населения у русских в постоянной готовности одна из сильнейших армий в Европе.
– Кайзер и правительство провозглашали великую цель достижения европейского, а затем и мирового лидерства, видя в создании «Срединной Европы» лишь первый шаг на пути к мировому господству, – продолжал самозабвенно вещать генерал, пропустив мимо ушей замечание зятя, – именно поэтому организация общеевропейского экономического сообщества – это достойное завершение первого этапа будущей войны…
– Как я понимаю, вся эта идея зиждется на основе молниеносной войны и быстрого разгрома Франции, – прервал Николаи тестя. – А что будет, если война затянется? Ведь экономические ресурсы Германии быстро иссякнут. А нам предстоит еще и противостоять русской армии, которая, конечно же, не оставит союзника в беде.
– Это исключено, – уверенно заявил генерал, – кайзер Вильгельм является истинным последователем нашего великого и мудрого Бисмарка, который в свое время удержал прусскую армию от вступления в Вену, и благодаря этому Германия получила необходимые нам условия мира, к тому же еще и прекрасного союзника. Таким же образом необходимо поступить и во Франции. Занятие Парижа психологически было бы неверным, ибо надолго осложнит в будущем связи Германии и Франции. Достаточно того, что французы, почувствовав на себе всю мощь германской армии, откажутся от драки и быстро капитулируют, тогда мы повернем все свои силы на Восток и наконец-то загоним русского медведя в его сибирскую берлогу…
– Но вы не забывайте, что во время Крымской войны великий и мудрый Бисмарк всячески противился попыткам провести мобилизацию германских армий для войны с Россией. А позже он предупреждал, что «даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России. Русские, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути. Это – неразрушимое государство русской нации, сильное своим климатом, своими пространствами и ограниченностью потребностей».
– Ты не теряешь на своей военной службе времени даром, – удовлетворенно сказал генерал, – но я еще раз тебе хочу сказать, что Бисмарк слишком долго жил в России и от холодного и гнилого климата Петербурга стал страдать русофобией. Но мы не должны забывать и о том, что «железный канцлер» был хорошим немцем, который любил выпить, хорошо покушать, на досуге подраться на дуэли, а между делом устроить пару-тройку неплохих войн. К тому же он был большой жмот, как рассказывали мне его бывшие подчиненные, уж очень ему не нравились в России дорогие дрова и свечи…
– Не знаю почему, но кайзер почему-то недооценивает в своих грандиозных планах силу Англии, ее способность и желание бороться до победы, – продолжил гнуть свою линию Николаи, – не учитывает император и того, что даже в случае победы продиктовать унизительный мир Франции будет очень трудно, а главное – невыгодно: контрибуцию вряд ли выплатят немедленно, колониальные захваты «хлопотны» и более обременительны, чем полезны.
– Именно поэтому военные советники кайзера настаивают на принуждении Франции к «добровольному миру», который коренным образом изменит положение нашего главного врага – Англии. Тогда будет открыт путь к политическому и экономическому объединению европейских стран под флагом «Срединной Европы» и под германским руководством, направленному против Америки и Англии, с одной стороны, и против России – с другой.
– Удивительно, – пожал плечами Николаи, – ведь еще совсем недавно кайзер Вильгельм благоволил России, о его дружбе с русским императором постоянно кричали все берлинские газеты…
– Они и сегодня пишут о нашей великой дружбе, но дня два назад на очередном совещании в Генштабе, на котором я имел честь присутствовать, кайзер откровенно заявил: «Я ненавижу славян. Я знаю, что это грешно. Но я не могу не ненавидеть их». И еще: «Глава вторая Великого переселения народов закончена. Наступает глава третья, в которой германские народы будут сражаться против русских и галлов. И никто не сможет ослабить значения этого факта, ибо это не вопрос высокой политики, а вопрос выживания германской расы».
