Пока помост заполняли гости, туда подвели красавца ахалтекинца светло-коричневой масти, украшенного праздничной сбруей, состоящей из расшитого золотом шелкового чепрака, подседельника из шкуры волка и высокого седла с золоченой лукой, на котором лежала атласная подушка с изумрудными кистями. Позолоченными были и стремена, и многочисленные бляхи на подхвостнике и нагруднике. Все это великолепие сияло в лучах восходящего солнца и звенело на каждом шагу.
– Конь Ислам-бека, хозяина праздника, – сказал кто-то из туземных гостей.
Вскоре к гостям подъехал джигит в расшитом серебром бордовом халате. Вся конная амуниция его жеребца отливала светлым, искристым серебром, и при движении бляхи и пластины, украшавшие сбрую, наполняли воздух радостным перезвоном.
– А это Темир-бек, младший сын бека, – пояснил Баташову есаул, указывая на подъехавшего к помосту на вороном жеребце джигита, – он примет участие в улак-купкари, туземной конной игре.
– Удачи вам, уважаемый Темир-бек, – на разные голоса прокричали гости, как только тот поравнялся с помостом.
Отвесив гостям уважительный поклон, джигит направил своего коня к группе всадников, готовящихся к схватке.
На помост взошел Ислам-бек и, еще раз проследив за тем, чтобы офицеры заняли подобающие им лучшие места на помосте, обратился к Баташову:
– Разрешите начинать, господин штабс-капитан?
Баташов удивленно взглянул на хозяина, потом на есаула.
– Вы здесь главный гость. По обычаю, вам и открывать состязание, – уверенно сказал Порубий.
– Начинайте! – дал добро Баташов.
Только после этого Ислам-бек властно взмахнул рукой.
По этому сигналу к участникам улак-купкари подъехал всадник на ахалтекинце и, призывая к тишине, поднял над головой украшенную серебром камчу.
– Слушайте! Слушайте! Слушайте! – прокричал он, заглушая ржание разгоряченных коней. – Сегодня наши русские гости увидят незабываемое зрелище. Вы должны показать свое удальство, силу и ловкость. О юноши, о зрелые мужи! Три козла от щедрот уважаемого Ислам-бека. Пусть каждый дерзнет! Победителей ожидают двадцать призов! Халаты! Сапоги! Седла! Шелковые платки для возлюбленных! Скачите! Хватайте!
Глашатай подскакал к помосту для гостей и крикнул:
– О уважаемые, народ требует козла.
Порубий, склонившись к уху Баташова, шепотом пояснял:
– По существующему с давних пор обычаю, казий, находящийся по правую руку от хозяина, должен дать разрешение.
– А зачем джигиту козел? – спросил аксакал.
– Сварить бешбармак! – ответил глашатай.
– Ну, тогда получай!
После этих слов нукер Ислам-бека, перекинув через седельную луку двухпудовую козлиную тушу, с криком поскакал в сторону замерших на месте участников состязания и, остановившись в десятке метров от них, сбросил тушу на землю.
И тут началось что-то невообразимое. Всадники рванули вперед, стараясь первыми схватить козла. Кони, люди, пыль, крики, ругань – все смешалось в единую серую массу. Неожиданно из этой шевелящейся кучи вылетел всадник и, пришпорив коня, галопом помчался в сторону от кинувшихся в погоню соперников. Это во весь опор, пригнувшись к шее коня, мчался Темир-бек. Зажав в зубах камчу, джигит одной рукой держал тушу, другой умело управлял своим жеребцом, который с каждым скачком все более и более отдалялся от преследователей. Темир-бек на значительном расстоянии от соперников сделал один круг, потом другой…
Неожиданно от группы всадников отделился джигит на гнедом ахалтекинце. Слившись шевелюрой с гривой своего жеребца, он вскоре нагнал Темира, конь которого уже достаточно подустал, и с ходу набросился на него, пытаясь отобрать козла. Но не тут-то было! Темир-бек, подтянув тушу к себе на седло, крепко-накрепко придавил ее коленом, и как только противник попытался ухватить его добычу, Темир, резко потянув узду, заставил коня повернуть в сторону. Этот маневр заставил соперника на несколько минут отстать, но вскоре он снова, нагнав Темир-бека, нацелился на козла. Завязалась схватка. Рыжеволосый был опытнее и крепче Темир-бека, и тому пришлось приложить все свои силы, для того чтобы удержать добычу. До конца состязания оставался еще круг, когда соперник, резко нагнувшись, схватил тушу и начал тянуть ее на себя. Темир-бек, пытаясь удержать добычу, полностью отдавшись на волю своего жеребца, выпустил из рук поводья и, вцепившись двумя руками в скользкого от пота и пыли козла, резко дернул его к себе. Соперник, поймав вместо туши пустоту, свалился на землю, чуть было не попав под ноги коней, несущихся за лидером. Победил Темир-бек.
Когда он, потный и пропыленный, со ссадинами на руках и лице предстал пред очи довольного состязанием отца, Ислам-бек крепко его обнял и трижды расцеловал.
– Ты настоящий джигит! Сегодня ты это доказал еще раз.
Он снял с себя пояс с позолоченной саблей и кинжалом и опоясал им своего сына.
– Носи, сынок! Сегодня ты стал не только настоящим воином, но и начальником моих верных нукеров.
Баташов тоже не остался в стороне и, одарив победителя серебряными часами с двуглавым орлом на крышке, пожелал ему идти по стопам отца и получить достойное образование в России.
