– Когда же прибудет подкрепление? – то и дело повторял Якобсон, наблюдая, как с гор спускаются все новые и новые отряды горцев.
Вот уже который день, внимательно наблюдая за противником, Джилрой с удивлением отметил про себя тот факт, что, несмотря на прибытие новых мятежников, общее их количество вокруг крепости почему-то не увеличивается.
Он поделился этим своим наблюдением с майором, но тот, занятый подбадриванием сипаев, запуганных несметной силой, спускающейся с гор, лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи.
Тогда лейтенант во время своего дежурства начал заносить на бумагу основные признаки, характеризующие каждый отряд читральцев, направляющийся к крепости. Немного, но они отличались друг от друга. Где одеждой, где необычным, зачастую средневековым вооружением, а где и разноцветным и разнокалиберным подобием знамен. К концу следующего дня он был просто ошарашен полученными результатами. Оказывается, некоторые из якобы пришедших с гор новых отрядов он уже видел и день и два назад.
Джилрой был наслышан о военной хитрости горцев, но и предположить не мог, что они додумаются дурачить их, пуская по кругу одни и те же вооруженные формирования, которые под покровом ночи уходили в горы, а утром под видом новых сил открыто выдвигались к цитадели.
Лейтенант не стал докладывать об этом начальнику гарнизона, а решил еще раз проверить результаты своих наблюдений. На следующее утро он пригласил на свой наблюдательный пост двух офицеров, не задействованных на службе, и воочию показал им, как мятежники своими хитрыми маневрами стремятся вызвать в рядах защитников смятение и страх.
– И это им явно удается! – удрученно воскликнул один из офицеров. – В моей роте только и слышны разговоры о несметных силах, окруживших цитадель, о том, что в крепости скоро наступит голод. Все это деморализует солдат и ведет к упадку их боевого духа.
– Вот теперь вы можете откровенно сказать своим подчиненным о том, что их попросту дурачат, раздувая свою силу, как мыльный пузырь, который лопнет от первого же решительного укола британского штыка!
Якобсон не сразу поверил словам Джилроя о ночных маневрах горцев, но, после того как офицеры подтвердили подлинность слов разведчика, майор в порыве искренней благодарности обнял лейтенанта:
– Я знал, что вы профессионал своего дела! Но о таком подарке я и не мечтал. Ведь все эти их маневры говорят прежде всего о том, что сил для окончательного штурма у противника недостаточно. А это значит, что у нас есть шанс продержаться до прибытия подкрепления. Только сколько еще времени придется ждать помощи? Прошло четыре дня, а из Малаканда ни людей, ни вестей, – грустно добавил он, – наверное, и ваш посыльный так и не смог добраться до основных сил…
– А вы, – обратился Якобсон к своим офицерам, – расскажите подчиненным о том, как их дурачат. Для большей убедительности сводите наиболее смышленых солдат на пост наблюдения да покажите им все воочию.
Весть о ночных маневрах горцев быстро облетела защитников цитадели. И это не могло не сказаться на укреплении боевого духа солдат. Теперь они шли на позиции бодрее, а в глазах их появилась уверенность в завтрашнем дне.
– Мы должны продержаться до прихода помощи из Малаканда, а затем совместными усилиями разгоним этот сброд по их горным норам, – с воодушевлением говорили меж собой солдаты.
Но вся эта эйфория продолжалась недолго. Через несколько дней в крепость пробрался израненный индус, который сообщил страшную весть. Направляющаяся в Читрал рота кашмирских войск со всем оружием и боеприпасами, предназначенными для защитников крепости, была перехвачена мятежниками. Рассказ чудом выжившего в резне солдата ошеломил всех.
Три дня назад, получив тревожное известие от мальчишки-посыльного, полковник О’Нейл наскоро снарядил отряд под командованием капитана Вильямса и сразу же направил его на помощь окруженному в Читрале британскому гарнизону. Кашмирцы столкнулись с мятежными горцами на перевале. Потеряв несколько человек, основные силы отряда укрылись за стенами большого каменного строения, где раньше размещались стражники, охраняющие дорогу и перевал. Почти два дня выдерживали они там яростные атаки горцев, вооруженных старинными ружьями, пиками и саблями. Видя, что с таким вооружением в лоб британцев не взять, главарь выслал парламентера.
Высокий, стройный пуштун в длинной до пят рубахе и в квадратной войлочной шапочке на голове, размахивая белым флагом, уверенно двигался по направлению к каменному строению, ставшему настоящей крепостью. То и дело обходя многочисленные тела своих сородичей, павших во время последней безуспешной атаки, парламентер внимательно всматривался в лица, словно пытаясь кого-то найти.
– Я хочу говорить с самым главным сахибом, – заявил пуштун, как только поравнялся с входом в убежище кашмирцев.
– Я слушаю тебя, – сделал шаг навстречу капитан.
