С началом ХХ века в Европе продолжался передел мира, и обстановка там обострялась с каждым годом, в любой момент готовая взорваться новой локальной войной. Австро-Венгрия, уже давно покушавшаяся на суверенитет граничащих с ней балканских стран, ощущая уверенную поддержку своего главного союзника – Германии, решила перейти к решительным действиям. Но, прежде чем принимать окончательное решение по присоединению к своей империи Боснии и Герцеговины, император Франц-Иосиф, по совету кайзера, решил заручиться согласием Петербурга. Глава австрийского МИДа фон Эренталь пригласил своего российского коллегу Извольского на встречу в замок Бухлау, где вскоре они встретились, как сегодня говорят, без галстуков. Фон Эренталь без долгих предисловий с ходу предложил России в обмен на Боснию и Герцеговину кардинальное решение вопросов по Черноморским проливам. Обещано было главное – право России на провод военных судов через пролив Дарданеллы, а также обещание не противиться суверенитету Болгарии. Соглашение поначалу выглядело как крупный успех российской дипломатии, а сообщение о Дарданеллах вызвало настоящую истерику в Англии и Франции. Еще большая волна возмущения прокатилась по Сербии и Черногории, которые начали усиленно вооружаться. Австрийская армия уже готова была к вторжению в Сербию, когда Россия, осознающая, что война с Австрией и Германией для нее еще не своевременна, по своим дипломатическим каналам надавила на Сербию и заставила ее отказаться от вооруженного конфликта и признать аннексию. В то же время разрешение на провод военных судов через пролив Дарданеллы так и не вступило в действие. Таким образом, достигнутое в замке Бухлау соглашение оказалось полным поражением русской международной политики. Босния же превратилась в настоящую пороховую бочку, которая взорвалась в 1914 году…
Боснийский кризис, а затем и Балканские войны оказали серьезное влияние на развитие политической ситуации в Европе. Но, пожалуй, одним из наиболее важных последствий Балканского кризиса явилось значительное ухудшение отношение России с Австро-Венгрией и Германией, со дня на день грозившее превратиться в вооруженный конфликт.
В этой довольно напряженной обстановке штабу Варшавского военного округа, как никогда, требовалась оперативная и достоверная информация от агентов, находящихся в Австро-Венгрии и Германии, но вместо этого в разведывательный отдел из-за границы все чаще и чаще начали поступать чрезвычайно невразумительные и сбивчивые донесения. Эту неясность не смогли прояснить ни российский военный агент в Берлине, ни его коллеги в Вене и Ламберге, которые, в связи с ухудшением отношений между странами, находились под постоянным контролем спецслужб. Чтобы лично уяснить и оценить обстановку, помощник начальника разведывательного отдела Варшавского военного округа генерального штаба подполковник Баташов решил проехать по Австро-Венгрии, посетить Прагу, Вену, Будапешт, Ламберг и Перемышль.
Он рассчитывал прибыть в Ламберг из Будапешта вечером, что избавляло от необходимости прописки паспорта в гостинице до предстоящего свидания с генеральным консулом. В пути он хотел проверить данные рекогносцировки перевальной через Карпаты железной дороги, присланные накануне его давним и проверенным агентом (у него было раз и навсегда заведенное правило непременно проверять и перепроверять наиболее ценную информацию). Сличая данные представленной накануне Ламбергской агентурой рекогносцировки Транскарпатской железнодорожной магистрали с публикациями в железнодорожных справочниках и информационных листках, он неожиданно обнаружил в переданной информации ряд неточностей. Так, самый протяженный на магистрали каменный арочный мост через реку Прут имел в длину около 130 метров, а протяженность центральной арки достигала – 65 метров. В справочниках же фигурировали другие цифры, рознясь почти в два раза – в меньшую сторону. Самый длинный тоннель через главный Карпатский хребет в пределах Зимир-Вороненковского перевала достигал 1203 метров, а в справочнике десятилетней давности имел длину около 600 метров. Не мог же тоннель увеличиться за десять лет в два с лишним раза! Кроме того, представленные фотографии мостов, тоннелей и виадуков были довольно размытыми и не давали четкого представления об их размерах и протяженности. Все это походило на дезинформацию и указывало на то, что его агент, возможно, перевербован австро-венгерской контрразведкой. Доказать или опровергнуть это можно было только после личной рекогносцировки Транскарпатской магистрали.
К сожалению, поезд в Ламберг запоздал, и Баташову пришлось заночевать в гостинице, прописав после повторного визита лакея свой чин. Рано утром на следующий день он услышал странный стук в дверь.
– Кого еще чёрт несет в такую рань? – проворчал подполковник и, накинув халат, вышел в коридор. За дверью никого не было. Он успел лишь заметить промелькнувшую в конце коридора чью-то тень.
На вопрос, кто это мог быть, пришедший на звонок лакей только льстиво улыбнулся и недоуменно пожал плечами.
