– Прошу прощения, генерал, но мне недавно стали известны подробности этого дела. Скандал раздул известный вам господин Гольштейн, бывший первый советник политического Департамента министерства иностранных дел Германии, после того как заподозрил, что виновником его увольнения стал граф. Он написал Эйленбургу злобное письмо, в котором обвинял его в своем отстранении от должности и намекал на его «особенности». Эйленбург вызвал Гольштейна на дуэль, но бывший советник трусливо пошел на попятную, замыслив более коварный план. Своей информацией Гольштейн поделился с одним из самых известных берлинских журналистов, Гарденом, который давно недолюбливал Эйленбурга, не одобряя его довольно либерального влияния на кайзера. Журналист опубликовал статью, в которой высказал идею, что Эйленбург вместе с узким кругом друзей, которых он окрестил «либенбергским кружком», занимающих видные и незаметные посты, ткали сети, удушающие империю. Позднее он сделал еще более сенсационное заявление, обвинив Эйленбурга, графа Куно фон Мольтке, одного из приближенных кайзера и бургомистра Берлина, а также трех военных адъютантов императора в тайном аморальном поведении и противоестественных пороках. Кайзер Вильгельм не на шутку разгневался и приказал Эйленбургу подать в суд на Гардена за оскорбление и клевету. Больше того, он потребовал, чтобы Эйленбург до окончательного выяснения дела сдал все свои ордена и медали. Вслед за этим последовал ряд шумных судебных разбирательств по обвинению в клевете и лжесвидетельстве, от которых императорская власть и фон Бюлов постарались максимально устраниться. Молчание кайзера только подогрело скандал, в результате чего втянутыми в это грязное дело были многие государственные чиновники, офицеры и члены их семей, включая одного из сыновей кайзера. Все это, в конце концов, может перерасти в государственный кризис.
– Неужели все так плохо? – искренне удивился Николаи. – До нас, армейских провинциалов, еще даже слухи об этом скандале не дошли.
– Услышишь об этом, когда дело коснется перестановок не только в правительстве и Генеральном штабе, но и в вашем «неприкасаемом» ведомстве, – многозначительно промолвил генерал и, проследив за тем, как зять осторожно, боясь пролить хоть каплю божественного напитка, наполнил бокалы, торжественно провозгласил: – За великую и непобедимую Германию и нашего великого императора! Прозит.
С того памятного новоселья прошло несколько лет. В Берлине, как и предрекал генерал Кольгоф, произошли частичные изменения, и, как результат этого, в новом окружении кайзера все чаще и чаще стали мелькать лица военных. Военный дух восторжествовал и во дворце императора Вильгельма, в роскошных залах которого все чаще и чаще звучали призывы «Дранг нах Остен». В словесной перепалке сторонников пангерманского миропорядка с миротворцами слышалось грозное бряцанье тевтонских мечей. В такой обстановке бундестаг более охотно выделял средства для армии и военно-морского флота, часть которых перепадала и военной разведке. Благодаря настойчивости Николаи и активной помощи со стороны полковника Фалькенгайна, разведывательное бюро пополнилось новыми сотрудниками, и дело закипело. Со временем агенты Николаи были внедрены практически во все сферы, включая политические партии и окружение русского императора. Среди них были светские дамы и дамы полусвета, профессора и театральные актеры, предприниматели и даже видные революционеры.
Однажды на приеме по случаю годовщины 4‐й Пехотной бригады, расположенной в приграничном городе Гумбиннен, Николаи в кругу офицеров откровенно заявил:
– Я русских держу в кулаке!
Это было не голословное заявление. Используя связи Альтшиллера в Киеве и Санкт-Петербурге, он имел самую достоверную информацию о положении дел не только в российской армии, но и в окружении самого императора.
Тщательно изучив личную жизнь генерала Сухомлинова, Альтшиллер быстро нашел его слабое звено, которое позволило ему наметить правильный путь к осуществлению своей цели. Шестидесятилетний генерал находился в интимных отношениях с женой киевского помещика Бутовича Екатериной. Молодая легкомысленная женщина, любительница разгульной жизни и роскошных нарядов, без особых затруднений была опутана шпионской сетью и стала деятельной помощницей щедрого и ласкового коммерсанта. Так, неожиданно для себя, Сухомлинов оказался в окружении германских шпионов.
День за днем Альтшиллер ловко входил в доверие генерала, а после того как успешно провел бракоразводный процесс Екатерины Бутович с ее первым мужем и дал возможность старику жениться на двадцатидвухлетней красивой авантюристке, он стал в семье Сухомлинова своим человеком. Екатерина, теперь уже в качестве генеральской жены, тратила большие деньги на наряды и любовников. Престарелый муж даже со своих губернаторских доходов не всегда имел возможность оплатить все расходы расточительной жены и периодически прибегал к помощи «друга семьи».
