– Подводные крейсера новой серии «Акула», ваше величество, – доложил Лауенштайн.
– Тирпиц недавно показывал мне чертежи этой лодки, – задумчиво промолвил Вильгельм, – эти важные сведения, насколько мне помнится, доставил из России ваш сотрудник. Его имя, кажется… – замялся он.
– Николаи, – услужливо подсказал полковник, – начальник разведывательного бюро в Кёнигсберге, капитан Николаи, ваше величество.
– Как, наш герой еще не дослужился до майора? – искренне удивился кайзер. – Насколько я помню, вы рекомендовали его в штаб моего лучшего армейского корпуса в Кёнигберг как своего самого опытного разведчика. Припоминаю его беспристрастный доклад о положении в России. Признаюсь, я был несколько удивлен его слишком категоричными оценками российской армии, но теперь с полным основанием могу сказать, что доклад майора Николаи был самым объективным из всего того, что мне преподносили раньше.
– Вы ошибаетесь, ваше величество, – попытался возразить Лауенштайн, – Николаи всего лишь капитан!
– Вы не ослышались, господин полковник! – сухо промолвил Вильгельм. – В самое ближайшее время он должен быть майором.
– Но вы, ваше величество, сами утвердили «строевой ценз», который должен выслужить офицер, прежде чем получить очередное воинское звание…
– Хорошо, что вы об этом мне напомнили. Насколько я знаю, вашему сотруднику, начальнику русского подотдела «3‐Б» майору Вильгельму Хайе в скором времени предстоит строевая служба в качестве командира батальона.
– У вас прекрасная память, ваше величество, – сделал кайзеру комплимент полковник. – Через год с небольшим майор Хайе и в самом деле должен выслужить очередной «строевой ценз». Я уже подумываю о его будущей смене.
– И кого вы планируете на его место?
– У меня есть несколько кандидатов, но я еще не решил, кого из них рекомендовать… – нерешительно промолвил Лауенштайн.
– Я думаю, что к тому времени у вас лучшей кандидатуры, чем майор Николаи, не будет, – категорически заявил кайзер.
– Яволь, ваше величество! – вытянулся в струнку полковник. – Лучшего кандидата на должность начальника русского подотдела агентурной разведки мне не подобрать! А пока что, согласно вашему указу, Николаи послужит во благо вашего величества в должности командира роты Эрфуртского полка. Это пойдет ему на пользу, тем более что обстановка в том граничащем с Австро-Венгрией регионе обостряется с каждым днем…
– Вы имеете в виду очередной Балканский кризис?
– Да, ваше величество! После того как англичане, русские и французы заключили союз, они взяли себе право диктовать свои условия Срединной Европе…
– Что поделаешь, – перебил Лауенштайна кайзер, – в основе политики всегда стоит сила. К сожалению, пока что перевес на их стороне. И, чтобы предотвратить возможный вооруженный конфликт на Балканах, я порекомендую Францу-Иосифу воздержаться от резких действий и, прежде чем присоединить к себе Боснию и Герцеговину, заручиться поддержкой российского императора.
– Но насколько мне известно, Россия благоволит к этим государствам и не позволит Австро-Венгрии захватить их.
– Ваше ведомство неплохо разбирается в военных делах наших вероятных противников, но вы ни черта не смыслите в политике! – возбужденно произнес Вильгельм, бросив гневный взгляд на разведчика. – Ведь еще два года назад после возвращения из России Николаи в своем отчете о поездке дальновидно указал на то, что Россия еще долго будет залечивать раны, нанесенные японцами. И несмотря на то что там полным ходом идет перевооружение и оснащение новейшей техникой и оружием, воевать с нами она не сможет еще долгие годы. Я уверен, что в ближайшие годы Россия будет не в состоянии заступиться за братьев-славян и непременно согласится признать присоединение Боснии и Герцеговины в обмен на обязательство Австро-Венгрии не возражать против открытия Черноморских проливов для русского военного флота.
– Но, ваше величество, открытие Босфора усилит Россию и ослабит нашу верную союзницу Турцию…
– Вот здесь вы правы, – милостиво согласился кайзер. – Но что стоит главе австрийского МИДа Эренталю отказаться от своих слов, но уже после того, как будет достигнута устная, я обращаю ваше внимание, устная, а не письменная, договоренность о признании Россией аннексии Боснии и Герцеговины?
– Вы, как всегда, мудры и изобретательны, ваше величество, – льстиво промолвил полковник.
