На защите московского неба полностью

Через две недели пришла справка из сельсовета деревни Новоселово о том, что очевидцы видели, как в тот день из облаков вывалились и упали за линией фронта два горящих самолета – наш истребитель и бомбардировщик противника. Эта справка послужила подтверждением «непроизвольного тарана», совершенного Юрием Максимовым в облаках.

Тогда же Виктор Киселев, прикрывая в паре с сержантом Петуховым железнодорожную станцию Волоколамск, обнаружил три Хе-111, шедшие бомбить ее. «Хейнкели», увидев перехватчиков, теснее сомкнули строй и встретили их массированным огнем. Киселев с дистанции 400 м стремительно атаковал один из бомбардировщиков «до полного сближения», как он обычно делал. Хе-111 перешел в отрицательное пикирование, но Киселев повторными атаками с дистанции 50 м по кабине и моторам добил его. Когда Виктор приземлился, механики на его самолете обнаружили только одну пулевую пробоину.

А пять дней спустя эта же пара перехватчиков догнала и атаковала Ю-88 за линией фронта в районе Сычевки. От их огня у «Юнкерса» взорвались бензобаки, и его обломки рухнули на землю. Но при возвращении самолет Киселева был подбит зенитной артиллерией над линией фронта. В полк Виктор вернулся на следующий день, а вскоре техники притащили на аэродром и его самолет.

В документах полка имеются записи о том, что в день возвращения Киселева лейтенант Виктор Коробов в паре с сержантом Николаем Моисеевым в районе северо-западнее Гжатска сбил «Фокке-Вульф-187». Еще через полгода Коробов и сержант Петухов на высоте 7000 м вновь были наведены на самолет якобы этого типа, но противник, пользуясь мощной облачностью, ушел. Дело в том, что тяжелый двухмоторный и двухместный истребитель ФВ-187 был выпущен немцами в небольшом количестве, в основном для испытаний. Правда, часть из них участвовала в выполнении боевых заданий в Европе, но сведений об их использовании на Восточном фронте не имеется.

В октябре 1941 г. лейтенант Бубнов в районе Наро-Фоминска вел воздушный бой с самолетом якобы типа «Мессершмитт-127», не значившимся в составе люфтваффе. В документах полка есть записи о боях с не существовавшими в природе истребителями «Хейнкель-113», о чем уже говорилось, и о попытке перехвата в июне 1943 г. высотного самолета-разведчика «Хейнкель-177», которого не было на Восточном фронте.

В связи с этим в литературе по истории советской военной авиации отмечается, что в «документах военного времени часто присутствуют названия самолетов противника, на самом деле на данном участке фронта не встречавшиеся (<…> ФВ-187 и др.), и даже вообще реально не существовавшие типы вражеских машин. Происходило это по причине плохого знания летчиками материальной части врага, недостаточно четкой работы разведотделов <…> и дезинформации, проводимой противником».

Тем не менее после боя с ФВ-187 приказ: «На самолете лейтенанта Коробова В. Ф. нанести седьмую звезду и ходатайствовать перед командованием 6-го авиационного корпуса о выплате лейтенанту Коробову и сержанту Моисееву денежного вознаграждения за сбитый самолет». Действительно – самолет неприятеля сбит, а какого типа, это детали.

В конце октября Николай Тараканчиков продемонстрировал постоянную боевую готовность и упорство в бою. Он вылетел с летчиками своего звена по учебному заданию. Но в это время в районе появился Ю-88, на которого его навели. Немец попался увертливый – Николай гнался за ним от Клина до Солнечногорска и обратно, затем от Клина до Исакова, где, наконец, настиг его и атаковал. На «Юнкерсе» загорелся правый мотор, и он стал снижаться. У Николая на МиГе отказали пушки, но он преследовал горящий самолет противника до его падения северо-западнее Рузы.

Однако на следующий день другой учебно-тренировочный вылет молодого летчика сержанта Захарова закончился иначе. Во время учебного воздушного боя на высоте 3000 м на его МиГе разрушилась левая плоскость. Василию на высоте 1000 м удалось с парашютом покинуть беспорядочно падавший самолет. Но это было очередное свидетельство технического состояния МиГ-3.

А Тараканчиков вскоре стал участником случившегося в Люберцах события, примечательного в истории советской военной авиации в силу следующих обстоятельств.