На защите московского неба полностью

На сборах летчики изучили способы и методы поиска самолетов противника с помощью систем радиообнаружения, радионавигации, использования новейших приборов и оборудования, расчетов для воздушной стрельбы. Но главным, конечно, был обмен опытом боевой работы, использования возможностей своего самолета, методов поиска самолета противника, тактики ведения воздушного боя. Летчики делились секретами атаки самолетов неприятеля разных типов, приемов и дистанции стрельбы по ним, способов выхода из атаки. Рассказывали о «применении хитрости и обмана в бою». Сборы завершились полетами с наведением на цель при помощи станции радиообнаружения и стрельбой по конусу.

В заключение надо сказать еще об одном из участников сборов, Герое Советского Союза старшем лейтенанте Иване Калабушкине. Он, как и упоминавшийся в этих записках Николай Гурьев, встретил войну командиром звена в одном с ним полку под Брестом. За первые два дня войны Иван на биплане И-153 «Чайка» лично сбил три самолета противника, а с июля вместе с Николаем воевал командиром эскадрильи в 562-м иап ПВО Москвы.

Николай Гурьев, как было сказано, в первых воздушных боях у границы одержал две победы и погиб в октябре 1941 г. в районе Кубинки, доведя свой боевой счет до восьми сбитых самолетов противника. Необходимо вспомнить, что и «кандидат для подготовки летчиков АССОВ» в 34-м полку Виктор Киселев тоже встретил войну в Западном особом военном округе, сбив за первые две недели четыре самолета противника. А всего за эти две недели люфтваффе потеряло в ходе воздушных боев с советскими летчиками более 800 самолетов. Такого высокого уровня потерь у немцев на Восточном фронте в последующий период войны больше не было.

Это к вопросу о том, что советская авиация якобы была разгромлена в начале войны. Да, на приграничных аэродромах были сожжены почти все самолеты полков, в которых служили Калабушкин, Гурьев и Киселев. Но, как известно, воюют не самолеты, а летчики. Во всяком случае, эти три летчика в первые дни войны у границы в Белоруссии сбили девять самолетов противника, а впоследствии под Москвой записали на свой общий боевой счет еще 21 победу в одиночных и групповых воздушных боях. То есть всего они втроем уничтожили целый истребительный полк люфтваффе. Вот такой разгром.

В октябре – декабре у командира звена Урвачева всего 26 боевых вылетов, остальные инструкторские и учебно-тренировочные, а командир полка в его аттестации пишет: «Летчик отличной техники пилотирования, летает днем и ночью в любых метеоусловиях». Однако в авиации неприятности могут поджидать летчика любой квалификации, и в его летной книжке в разделе «Катастрофы, аварии, поломки, вынужденные посадки и прочие происшествия» появилась запись:

«17.12.42, МиГ-3. Поломка: При взлете закипел жидкостный охладитель. Летчик пошел на посадку и из-за недостатка высоты посадку произвел на не укатанную часть аэродрома на «живот».

Расследование показало: «Перед вылетом по тревоге не была снята заслонка водорадиатора». Вывод: «Технику лейтенанту Шилову <…> 8 суток домашнего ареста с удержанием 50 % зарплаты за каждый день ареста и за принесенный ущерб произвести удержание 25 % зарплаты в течение 3-х месяцев». Как было сказано, война войной, а деньги счет любят.

За день до этого по той же причине произвел вынужденную посадку сержант Георгий Лещенко. Поэтому взыскания виновникам этих аварий командир полка вынес в последнем пункте приказа, а первый посвятил тому, как устранить их причину: «Для одновременного снятия всех заслонок радиаторов соединить их одним тросом <…>, чтобы при снятии одной заслонки были сняты остальные две. После снятия заслонок механик самолета обязан показом заслонок летчику доложить об их снятии».