На защите московского неба полностью

Тем не менее через два дня Николай свое получил сполна при проверке парашютного хозяйства. Оказалось, что у него и младшего лейтенанта Коптилкина парашюты «ввиду плохого ухода со стороны летчиков <…> пришли в негодность». А посему: «За вывод парашютов из строя в результате небрежного их сбережения удержать 25 % оклада денежного содержания в течение двух месяцев с каждого».

А через месяц при переукладке парашюта младшего лейтенанта Соловьева было обнаружено, что в нем отсутствует вытяжной парашют, похищенный неизвестным злодеем. За халатное отношение к его хранению Алексею объявили выговор. Поразительно беспечное отношение летчиков к тому, что должно было спасать и часто спасало им жизнь.

В упомянутой книге есть также фотография, на которой изображены политзанятия у самолета МиГ-3 с подписью: «Летом 1943 г. работы у пилотов 34-го иап было немного». Но, видимо, когда боевой работы немного, партийно-политической – через край. Тем не менее для летчиков каждый, хоть и нечастый уже, бой с опытными экипажами высотных разведчиков был труден и смертельно опасен.

Так, 4 июня старший лейтенант Виктор Коробов и сержант Лев Пономарев на высоте 8000 м в районе Гжатска атаковали Ю-88, подожгли его правый мотор и повредили левый. Летчики поочередно трижды пытались таранить противника, но их каждый раз отбрасывало воздушной волной. «Юнкерс» пикированием снизился до бреющего полета, а у перехватчиков перегрелись моторы, и они прекратили преследование. Виктор с заклинившим двигателем сел на свой аэродром, а Лев совершил вынужденную посадку на «живот» в районе Вязьмы. Он получил сильные ушибы лица и был отправлен в госпиталь, а его подожженный в бою самолет на земле сгорел.

В полку был сделан вывод: «Попытка тарана Коробова и Пономарева с наличием боекомплекта у истребителей вызвана тем, что противник начал снижаться пикированием и мог уйти от истребителей. Таран не увенчался успехом, истребители рано входили в плоскость полета Ю-88».

У старшего лейтенанта Урвачева в июне четыре боевых вылета на патрулирование над аэродромом и перехват высотных разведчиков:

«11.06.43, Як-1. Перехват противника, 1 полет, 1 час 11 минут. Сбил самолет противника Ю-88, 6 500 м».

Он выполнял один из множества перелетов между аэродромами полка Клин и Алферьево, когда получил по радио сообщение, что в воздухе находится противник, и был на него наведен. Дальнейшее отражено в журнале боевых действий: «Атака была тактически грамотной, стремительной, огонь прицельный, что привело к быстрому завершению воздушного боя и малому расходу боеприпасов».

После этого в корпусной газете «За храбрость» вновь появилась фотография летчика, в котором с трудом можно было узнать героя расположенной под ней короткой заметки: «Рано утром посты ВНОС обнаружили в районе П. вражеский самолет. Это был фашистский разведчик. На перехват его вылетел старший лейтенант Урвачев. Летчика все время наводили на противника с земли. Встреча с разведчиком произошла на высоте 6500 метров. Трех атак советского летчика было достаточно, чтобы завершить бой победой истребителя. В этом сражении старший лейтенант Урвачев увеличил свой счет сбитых фашистских самолетов до 11».

Под этой заметкой еще одна: «В этот же день младшие лейтенанты Петухов и Гозин на высоте 6000 метров были наведены на «Юнкерс-88». После преследования и нескольких атак самолет противника был сбит лейтенантом Петуховым».