На защите московского неба полностью

Известно, что в соответствии с приказом наркома обороны СССР по вопросу о порядке прохождения службы младшим и средним начальствующим составом ВВС РККА с декабря 1940 г. до января 1943 г. выпускникам летных школ присваивались звания не офицеров, а сержантов-срочников, призванных на четыре года. Только отслужив этот срок, они могли, так сказать, перейти на сверхсрочную службу и стать кадровыми офицерами.

Следствием характерной для летчиков-сержантов недостаточной летной подготовки были нередкие летные происшествия и авиационные катастрофы. Так, на аэродроме Клин произошла нелепая трагедия. Летчик-сержант Диков одного из полков 6-го корпуса зашел на посадку, как говорят летчики, с «недомазом», ударил винтом и шасси своего МиГ-3 по находившемуся на стоянке МиГу 34-го полка и убил работавших там механика самолета младшего сержанта Виктора Добронравова и моториста ефрейтора Павла Степанова. Очевидно, что явной причиной этого была грубая ошибка пилотирования.

В 1940–1941 гг. в 34-й иап было направлено 19 летчиков-сержантов, выпускников летных школ, а в 1942 г. – еще 22 таких выпускника в основном из Черниговской и Сталинградской школ летчиков. Правда, часть из них вскоре была откомандирована в другие полки. Возможно, в связи с таким количеством недостаточно подготовленных молодых летчиков-сержантов и начавшейся войной в полку не смогли уделить необходимое внимание вводу их в строй. Можно предположить, что осенью – зимой 1941–1942 гг. они практически были лишены боевой и летной практики. Положение осложнялось тем, что летчики-сержанты по прибытии должны были приступать к полетам на УТИ-4, освоению устаревших И-16 и только потом переучивались на МиГ-3.

Видимо, вплотную этим занялись в полку только начиная с июня 1942 г. Поэтому в журнале дневника полка появились почти ежедневные записи о выполнении «молодым летным составом» полетов по кругу, по программе переучивания и выпуску на самолете И-16, а также «по вводу молодого летного состава в строй». С этой целью только в июне на УТИ-4 и У-2 было выполнено 354 учебно-тренировочных полета. Далее обучение и тренировка молодых летчиков пошли более планомерно по мере прибытия их в полк.

Тем не менее можно предположить, что из-за недостатка летной практики у молодежи оставалось свободное время, и надо было найти способ его заполнить. Так, сержант Яков Мотлохов, видимо, заскучал и в поисках развлечений в январе 1943 г. совершил самовольную отлучку – «дезертировал из расположения части в течение 4 часов», как характеризовал его деяние командир полка.

При этом командир, наверное, решил на примере несчастного Яши дать летному молодняку острастку, программу действий и правильное направление их устремлениям: «Вместо того, чтобы кропотливо изучать район действия истребителей, тактику авиации противника и тактику ВВС Красной Армии, чтобы в совершенстве владеть порученной боевой машиной, т. Мотлохов встал на путь преступления, лжи и обмана».

Командир, считая, что «своим недостойным поступком Мотлохов заслуживает предания суду военного трибунала, но беря во внимание, что в прошлом не было дисциплинарных взысканий», приказал отдать его дело на рассмотрение товарищеского суда младших командиров. Одновременно он запретил увольнения из части всем младшим командирам и рядовым, за что Яше грозил беспощадный суд своих товарищей-сержантов.

Примером ввода в строй молодых летчиков могут служить сержанты Иван Лисогор, Алексей Коптилкин и Степан Слесарчук, которые прибыли в полк в сентябре 1942 г. И только через полгода, в марте 1943 г., их допустили «к выполнению боевых заданий на самолете МиГ-3 днем, как в совершенстве овладевших техникой пилотирования и ведения тактически грамотно воздушного боя». Но многое зависело и от индивидуальных способностей пилотов. Так, прибывшие вместе с этими летчиками старшие сержанты Александр Тихонов и Анатолий Шагалов в марте уже не только участвовали в боевых вылетах, но и были назначены командирами звеньев.