На защите московского неба полностью

В это время бойцы зенитно-пулеметной роты, которая прикрывала аэродром, начали самочинную борьбу с наступающими холодами – стали разбирать на дрова землянки и огневые позиции малокалиберной зенитной артиллерии. Начальник гарнизона тут как тут: «Считать подобные действия как сознательную порчу и уничтожение оборонных сооружений». Приказ: «Командиру <…> роты силами своего подразделения восстановить разрушенные землянки». Коменданту аэродрома технику-лейтенанту Борулеву проследить, доложить и обеспечить сохранность.

Одновременно с этими важными делами майору Александрову, как командиру полка, надо было успевать заниматься организацией охраны и обороны воздушного пространства в зоне ответственности вверенного ему полка и с этой целью самому подниматься в воздух на боевом истребителе. Как-никак война идет.

В конце года командование приняло решение перевооружить одну эскадрилью 34-го полка на самолеты П-39 «Аэрокобра». В связи с этим подполковник Александров и одни из самых опытных летчиков полка капитан Киселев, старшие лейтенанты Букварев, Тараканчиков и Коробов 17 декабря во Внуково, где стоял 28-й иап, вооруженный «Аэрокобрами», освоили этот тип самолета и вылетели на нем самостоятельно.

Через неделю десять «Аэрокобр» поступили в полк, и на одной из них первым поднялся в воздух начальник воздушно-стрелковой службы капитан Урвачев, за 19 минут выполнил два полета по кругу на высоте 400 м, и командир полка записал в его летную книжку: «Вылетел самостоятельно на самолете Р-39 (аэрокобра) с оценкой отлично». За ним это проделали шесть молодых летчиков из эскадрильи Сергея Платова, которая и была перевооружена этими самолетами.

Истребитель «Белл П-39» «Аэрокобра» поставлялся из США в СССР по ленд-лизу, отличался оригинальной компоновкой с двигателем за спиной летчика, носовым колесом шасси и с автомобильной дверцей кабины, открывавшейся вбок. В США «Аэрокобры» якобы из-за низких летных характеристик нашли ограниченное применение в основном в качестве штурмовиков, а ВВС Великобритании вообще отказались от них.

Однако в Советском Союзе самолеты этого типа успешно применялись летчиками-истребителями, которые использовали их сильные стороны: высокие скорость и маневренность на малых и средних высотах, а также мощное пулеметно-пушечное вооружение. Так, на этих самолетах с начала 1943 г. и до конца войны летал трижды Герой Советского Союза А. И. Покрышкин и его 9-я гвардейская истребительная авиадивизия. Это, видимо, подтверждает известные в авиации истины, что из самолетов различных типов лучший тот, в котором лучше пилот, и что воюют не самолеты, а летчики.

Вместе с тем неоднозначной особенностью эксплуатации «Аэрокобры» было использование смеси спирта и глицерина. Это, а также предосудительное гастрономическое пристрастие стало пагубным для двух бойцов. Сержант Якшанов и младший сержант Ивасюк при заправке этой смесью самолета П-39 употребили ее «до полного опьянения и, потеряв всякий облик военнослужащего, были отправлены в санитарную часть для отрезвления». Пили они вместе, но взыскания «за халатное отношение к служебным обязанностям, пьянку и дискредитацию звания младшего командира» получили различные. Якшанову был объявлен выговор, и его портрет снят с Доски почета, а Ивасюк отдан под суд чести сержантского состава.

Через четыре месяца в полку объявился умелец-авиамеханик сержант Екимов, который соорудил аппарат для получения спирта из гидросмеси, предназначенной для самолетов. Однажды они вместе с сержантом Харламовым отведали этого спирта, в результате чего означенный сержант Харламов опьянел и не смог нести боевое дежурство. Исход был предрешен: «За расхищение государственного имущества и организацию пьянки, порочащей высокое звание воина Красной Армии, Екимову объявить строгий выговор». А Харламова, видимо, командир полка посчитал пострадавшим и наказывать не стал.