На защите московского неба полностью

При этом в соответствии со своей должностью капитан Урвачев летал на всех типах самолетов в полку и почти на всех из них был «подготовлен к бою днем, ночью, за облаками, в облаках, на высоте потолка самолета». То есть в соответствии с летной книжкой был готов воевать в воздухе как истребитель везде, всегда и на всем. А в боевом расчете полка, как было сказано, находились самолеты Як-1, МиГ-3, Р-39 «Аэрокобра» и «россыпь» самолетов других типов. Такой пестрый самолетный состав снижал боевой потенциал полка, в котором из-за этого только эскадрилья Сергея Платова была вооружена однотипными истребителями – «Аэрокобрами». В двух остальных «каждой твари по паре».

Поэтому началось перевооружение полка на истребители одного типа – Ла-5. Капитан Урвачев в течение 13 минут выполнил на этом самолете два полета по кругу, и подполковник Александров записал в его летную книжку: «03.03.44. Вылетел самостоятельно на самолете Ла-5 с оценкой «Отлично».

Следом за ним с оценкой «хорошо» на Ла-5 вылетели Сергей Платов, Виктор Коробов и Константин Букварев. Накануне командир полка приказом допустил Урвачева и этих летчиков, а также Виктора Киселева «к испытаниям в воздухе самолетов, поступивших с заводов, мастерских или с изменившимися летными качествами» – ныне такие испытания называются облетом, который выполняют наиболее опытные летчики авиационной части.

Одновременно полк начал «избавляться» от самолетов других типов. В марте было приказано два МиГ-3 – «непригодные к дальнейшей эксплуатации и восстановлению списать на запчасти», в апреле еще три МиГа – «списать по естественному износу и из боевого состава полка исключить <…>. Все годные агрегаты и спецоборудование сдать на тех. склад». И дальше с нарастающим темпом до полного списания заслуженных ветеранов. Тогда же все «Аэрокобры» вернули во Внуково. Самолеты остальных типов тоже списывались и «раскассировались» по другим авиачастям.

Вскоре эскадрилья капитана Виктора Коробова получила приказ перебазироваться на аэродром Ржев, где Виктор, будучи младшим лейтенантом в эскадрилье Шокуна, в 1941 г. одержал свои первые победы. 10 апреля Коробов на самолете Як-9, летчики его эскадрильи: Ионцев, Захаров и Пономарев – на Ла-5, Коптилкин – на Як-9, Моисеев – на Як-1 и Козлов на У-2 в сопровождении летчиков из звена управления полка капитанов Киселева и Урвачева на самолетах Ла-5 взлетели с аэродрома Клин и взяли курс на Ржев. Как видно, этот перелет застал эскадрилью в стадии перевооружения.

В Ржеве 26 мая младший лейтенант Коптилкин поднялся на перехват самолета-разведчика «Юнкерс-88», которого он атаковал и подбил. Несмотря на полученные повреждения, «Юнкерсу» удалось уйти, но запись об этом бое была внесена в журнал учета сбитых самолетов противника летным составом 34-го иап, который, как значится на его обложке, был начат 22 июля 1941 г. и закончен датой воздушного боя Коптилкина.

Через месяц после этого Алексей Коптилкин был награжден орденом Красной Звезды, а еще через два месяца суд военного трибунала «за нарушение НПП-38» приговорил его к 6 годам лишения свободы, которые были заменены тремя месяцами штрафбата.

У капитана Урвачева в апреле вылеты для прикрытия железной дороги и железнодорожной станции, 1 мая последний вылет на перехват противника, а вскоре и последний боевой вылет в Великой Отечественной войне:

«15.05.44, Ла-5. Патрулирование, 1 полет, 25 минут, 7000 метров».

А в летной книжке еще одно свидетельство окончания боев под Москвой:

«01.05.44. За участие в героической обороне Москвы – Медаль «За оборону Москвы».

Тем не менее в мае уже привычное явление: в соседних населенных пунктах возникли вспышки заболеваний брюшным тифом, дизентерией, и во избежание переноса заболеваний в воинские части гарнизона приказ: «Прекратить увольнение личного состава из гарнизона» и т. д. и т. п. – все как всегда.