Алёша повернул голову и мимолетно взглянул на пламя костра, полыхнувшего с новой силой то ли от порыва ветра, то ли от сухого прогоревшего поленца, и замер.
Ему почудилось, что снова видит он свою жизнь в родной деревне. Вот слухи о появившемся неведомо откуда симпатичном и неуёмном лешем разносятся средь Алесь как пожар в сухостое. Вот Гуннар приходит в деревню и присматривается по дворам к работе кузнецов, заказывая всем выковать невозможное — искусную сбрую для его ручной мыши и шпоры для жучка-солдатика, её наездника. Вот Алёша один обороняется против пятерых противников-половяков, используя свою придумку — хитрую машину-мельницу. Все же падает, сраженный в неравном бою. Вот Гуннар, подобный смертельной стреле, врывается в самое пекло боя и разит супостатов налево и направо, но и сам получает ранение. Вот хватает Алёшу и тащит на себе под березу с обещанием помощи.
Юноша вздрогнул, осенил себя охранным знаком дрыгвичей и вернулся в реальность с мыслью: «А места-то тут все же гиблые».
В этот момент Сэм, утирая выступивший от напряжения пот с абсолютно лысой головы, наконец запустил систему, и проектор показал запись, сделанную беспилотниками Николая и присланную им для Хейдара.
Сначала на огромном и пустынном поле шла жестокая сеча. Половяки под предводительством Черного властелина Черепа теснили малочисленный отряд Хрорика, что сражался как истинный сын севера, до последнего. А когда все его товарищи пали, Череп плюнул в его шею дротиком, и Хрорик, издав протяжный стон «Лыбедь!», пал замертво с именем своей жены на устах.
Черный властелин неторопливо подошёл, пнул ногой поверженного противника и велел своим людям забрать тело склавенского кнеса. Указал половякам на два сундука, набитых камнями и монетами и уже своевременно подвезенных и выгруженных посреди бранного поля. Затем развернулся и скрылся куда-то вне видимости камеры.
Следующая запись была сделана через тринадцать минут после первой, и на ней воительница Лыбедь Захарьевна, молодая и прекрасная кнесна, собственноручно расправлялась с нападавшими половяками, имевшими наглость пересчитывать деньги прямо на телах поверженных склавенов.
Весь экипаж Дракко с восхищением смотрел, как молодая женщина своим копьем с наконечником в форме серпа лихо раскидывала противников, как пал к ее ногам половяцкий предводитель-башлЫк и молил о пощаде. Но она лишь толкнула его в грудь стройной ногой в красном сапоге и оставила на справедливый суд своего войска.
Сама же воительница пошла искать супруга, а не найдя — упала на колени и рвала на себе волосы, воздевая руки небу, и горько плакала.
Гуннар отвел взгляд от голограммы, проецируемой проектором, и посмотрел на командира.
Хейдар стоял в ореоле костра, полыхавшего за его спиной. Челюсти мужчины были сжаты так, что на скулах проступили желваки, а глаза потемнели и налились серебром.
Вдруг с берега, где стоял корабль, послышались выстрелы, а коммуникатор Хейдара на правой руке его комбинезона ожил.
Хафидт, оставленный на корабле за старшего, коротко переговаривался с близнецами, но увидев, что его сигнал принят, махнул им рукой и обратился к командиру:
— Хейдар, здесь творится какая-то чертовщина: сначала из реки выскочила лодка-амфибия и открыла огонь по кораблю. Братья прямым попаданием уничтожили предполагаемого противника, но это еще не все. Следом за лодкой с неба камнем упал … я даже не знаю как обьяснить, боюсь, что ты мне не поверишь… да что я говорю, смотри сам.
И с этими словами Хафидт развернул свою руку так, что коммуникатор показал участок реки и берега, на котором лежала разрушенная лодка, а сверху на ней возвышался настоящий дракон. Он топтал свою жертву когтистыми лапами, царапая обшивку и оставляя следы с руку толщиной, взмахами крыльев он поднимал воду, брызгая во все стороны, а центральная голова не переставая изрыгала огонь.
— Горецвет! — воскликнул Алёша, и все повернулись в его сторону.
— Говорю вам, это Горецвет!
Алёша окинул товарищей встревоженным взглядом и, увидев ободряющий кивок Хейдара, продолжил:
— В наших местах есть про него легенда. Даже были те, кто видел это чудовище сам, и судя по их ранам, они явно имели дело не с простым хищником. А теперь вот и мне удалось увидеть его вживую. Этот дракон охраняет границы племени Ксериус и служит он Кара-Чуру — Властелину болот. Если он прилетел сюда за этой лодкой, как вы там ее назвали фибией…
— Амфибия, — поправил его Гуннар, — это лодка, что плавает и ездит по земле.
— Хорошо, амфибией, — продолжил Алёша, — так вот, значит, лодка эта нарушила границу, и теперь он не успокоится пока не прикончит её!
— Что еще ты знаешь про Горецвета? — уточнил Гуннар, устанавливая огневой режим бластера на максимальный.
Алёша призадумался, почесал затылок и продолжил:
