Лыбедь подошла ближе к берегу и стала разглядывать лодку-амфибию, разрушенную энергетическими зарядами Дракко и когтями Горецвета. Рядом с лодкой стоял Кристиан, механик из команды Хейдара.
— Что это? — воительница обратилась к Хейдару, показывая рукой на круглый предмет в руках Кристиана.
— Это беспилотник для наблюдения и сбора информации.
Хейдар подошел и, забрав из рук инженера покореженный дрон, что-то стал искать на его помятой поверхности. Наконец, найдя рисунок, повернул беспилотник к Лыбеди:
— Обрати внимание, это эмблема наших друзей — геологов. Мы работаем с ними уже несколько лет. Сначала сотрудничали с Владимиром из рода Кинд, ты должна помнить его супругу Мию, а теперь — с его братом Николаем. Это проверенные и надежные люди. Они чтут межгалактические законы, а также моральные принципы столь близкие нордсьенам. А по твоему взгляду на лодку я понимаю, что с кознями Черепа ты знакома не понаслышке.
Лыбедь медленно кивнула, внимательно изучая беспилотник и эмблему, а затем уточнила:
— Так говоришь, твои геологи верные люди? Я видела похожие шары на поле, где Череп напал на Хрорика и где предатели половяки делили свою долю за убийство моего супруга.
— Все верно, кроме последнего. Хрорик жив. Благодаря записи такой же машины мы узнали, что с братом случилась беда и уже собирались на помощь, как твой дрожащий дальний родственник решил расправиться с амфибией, а заодно и с нами.
Хейдар передал беспилотник обратно Кристиану и снова обратился к Лыбеди:
— Судя по тому, что мы видели на записи, Черный властелин не убил брата, а только обездвижил и похоже собрался передать в ставку Тимер-бею. Ты не хуже меня знаешь, что он давно точил свои гнилые зубы на Хрорика и даже имел наглость обещать своим башлыкам и другим беям пленить склавенского кнеса до конца года. В замен же требовал поддержку и право стать каганом всего Улуса (название половяцкого государства, примеч. автора). И теперь видимо он празднует победу и уже ждет, когда вся Урда (название великого половяцкого войска, примеч. автора) станет именоваться не иначе как Улус Тимер.
Лыбедь совсем поникла от таких новостей и, печально посмотрев на Младшего сына, молвила:
— Как же нам освободить кнеса? Подмоги нам ждать неоткуда. Твой отряд малочисленен для похода на Урду. Земли склавенов разорены нападениями, дрыгвичи тоже ослаблены половяками, а Неведомы Дали отрезаны от нас уже более десяти лет, с тех пор как мы с дрыгвичами не пришли к ним на подмогу, за что в итоге все и поплатились. Если бы мы тогда послушались Хрорика и дали бы ответ ворогу все вместе, сейчас бы половяки не чувствовали себя хозяевами на нашей земле, не грабили бы наши деревни, убивая мужчин, и не забирали бы в рабство женщин и детей.
Хейдар задумчиво посмотрел на кнесну и, слегка сжав её плечо, произнес:
— Согласен, у нас серьезный противник и помощи ждать неоткуда. Но все же, я уверен, что стоит попытаться, потому что даже маленькая кочка большой воз может своротить (пословица нордсьенов, примеч. автора).
Хейдар хитро улыбнулся:
— Главное знать, когда эту кочку поставить и направить воз по нужной дороге.
Лыбедь от таких слов приободрилась. Плечи расправила, посмотрела оценивающе на команду Дракко. И когда повернулась к Хейдару, в её глазах уже не было сизой скорби, чистейшие сапфиры снова сияли на прекрасном лице.
Янсен всё это время внимательно слушал, и как только появилась возможно, кашлянул, привлекая внимание, и осторожно начал:
— Здесь так много сегодня говорили про живую и мертвую воду. Если вода эта и правда соответствует своему названию и имеет целебные или, напротив, смертельные свойства, она бы нам очень пригодилась. Не может ли кто-нибудь рассказать о ней поподробнее, а также о том, как бы нам достать образец?
— Я могу рассказать про воду живую и мертвую, - встрепенулся дракон и подошел ближе, — тем более, что она у меня с собой тоже имеется.
Горецвет достал из небольшого мешочка, висящего на его груди, две бутылочки с белой и черной жидкостью, и протянул их Янсену со словами:
— Береги их как Кара-Чур свои яйца!
— Что-что, прости? — переспросил Янсен, стараясь помнить о том, что он все-таки заслуженный медик и ученый муж и не может позволить себе ржать как конь, наевшийся перебродивших моченых яблок.
— Береги, говорю! — рыкнул дракон, — а в специальной яичной скорлупе Кара-Чур химер выращивает. И бережёт потому, что они очень ценные и значимые для науки и общества опытные образцы.
Карл, все это время внимательно наблюдавший за кнесной-воительницей и переводя удивленный взгляд то на нее, то на Горецвета, наконец на что-то решился и тихо спросил у Алёши:
— Мне показалось, или она сказала дракону «родственник»?
Алёша кивнул и пояснил:
— По бабке кнесны родственники. Дальние правда. А Кара-Чур вообще ей дядей приходится. Троюродным. А бацка дрыгвичей, Чародей, ему внучатый племянник. В общем, они все родня. Вроде как. А склавены, дрыгвичи и таинственное племя Ксериус, населяющее Неведомы Дали — вообще братские народы.
