Спустя полчаса дракон осторожно, стараясь не поцарапать когтями, взял в передние лапы прозрачный короб, утыканный проводами и трубками, и, взмахнув крыльями, быстро полетел куда-то на север, вдоль петляющей в степи реки Прыпи.
Еще через полчаса вернулся беспилотник с докладом от Бирна о том, что слухи распространялись быстро, были восприняты половяками как нечто само собой разумевшееся и путешествие передового отряда прошло гладко. За исключением одного неприятного инцидента.
Но и здесь близнецы проявили смекалку и со слов Бирна разыграли такой спектакль, что ими бы даже Гуннар гордился. И вообще они могли бы претендовать на звание исполнителей лучшей пантомимы и получение межгалактической театральной премии.
А дело было так: сидя за едой на привале и проверяя свой новый образ лихих половяцких воинов бея Эскена, они разговаривали с одним подозрительным старичком. И все бы ничего— и отвечали ребята складно, и вид их не вызывал подозрений, но старику явно что-то не нравилось.
Вдруг он прищурил свои и без того небольшие и глубоко посаженные глаза и, указав на Эрвара пальцем, сказал:
— Ага! Понял я, что с вами не так! Я могу допустить, что ваш род такой рослый. Я готов согласиться, что, возможно, излишне подозрителен и слышу северный акцент. Но ваши светлые ресницы при таких черных бровях и эти подозрительно лысые головы! Нет, вы явно что-то скрываете!
После этих слов Эрвар, на лице которого не дрогнул ни один мускул, достал из сумки бумагу и стал крутить самокрутку, набил ее табачком и сделал брату незаметный знак рукой.
Скапти поднес брату огниво, а Эрвар в тот же момент чуть сдвинул голову вбок.
Раздался страшный хлопок.
Все вздрогнули, кроме братьев — те даже не дернулись.
Один продолжал задумчиво курить самокрутку в облаке едкого дыма, а второй деловито убирал огниво обратно в суму.
Старик сидел тихо и только его глаза были распахнуты так широко, будто он впервые открыл их и теперь с удивлением смотрел на мир.
Не проронив ни слова, он поднялся и уковылял в свою юрту.
А братьев и Бирна с тех пор в степи зауважали, ещё бы — порох курить! И больше лишних вопросов про «опаленные» ресницы не задавали.
В низине извилистой Прыпи, в пойме реки, была граница Неведомы Далей — вотчина и царство Властелина болот Кара-Чура.
Когда-то очень давно здесь стояли, переливаясь на солнце, чистейшие водоёмы. Но теперь и они следовали естественной судьбой всех озёр — заросли кустарником, сорной травой, камышом и осокой и превратились в болотный край.
В самом центре болот стоял огромный черный накренившийся сруб, весь поросший лишайником и мхом и казавшийся заброшенным.
Перед его покосившимся черным крыльцом сидел дракон, рядом лежал большой металлический ящик, а напротив дракона стоял высокий и худой мужчина, с аристократическими чертами лица и черными-черными густыми волосами. Мужчина выглядел бледным и несколько усталым.
Он разглядывал ящик и недовольно отчитывал Горецвета:
— Я, конечно, оценил дружелюбие местных жителей, когда мне на 2000-летие подарили землю под собственный склеп с запиской «Пора». Но ты превзошёл даже их «шутку». Скажи, что это за намеки и какого лешего ты притащил мне саркофаг жизнеобеспечения?! Тем более, что он, кажется, уже кем-то занят!
Дракон стоял потупив очи всех трех голов вниз и, шаркая лапой по мокрой траве, отвечал:
— У меня появились друзья, которые помогли справиться с амфибией Черного властелина Черепа, твоего, напомню, лютого ворога и вообще супостата и злодея. А Карл, — дракон ткнул когтем в короб, — так вообще учёный из экипажа Дракко, моего, к слову, тезки.
Горецвет важно приосанился, говоря эти слова, а затем снова расслабил спину и добавил:
— А хозяина Дракко ты и так знаешь. Это Хейдар, меньшой сын Гурда-Миротворца, предводителя нордсьенов, и по совместительству братец разлюбезного супруга прекрасной Лыбеди.
Ящерозмей немного разволновался и стал переступать с ноги на ногу, но, совладав с собой, средняя голова продолжила:
— И вот прямо сейчас Лыбедь вместе с нордсьенами задумали хитрый план, как вызволить Хрорика и отбить у половяков всю охоту нападать на земли склавенов, дрыгвичей и просторы Неведомы Далей.
Головы замолчали что-то припоминая, и тут левая, видимо вспомнив о важном быстрее остальных, тут же сообщила:
— Лыбедь между прочим даже бесами-пилотниками вести уже разослала, чтобы войско собирали — отпор давать. К вам, кстати, бес этот, пилотник, не прилетал еще?
Кара-Чур закатил глаза и тихо простонал:
— Зачем, зачем я не послушал Айну и научил его речи!
Помолчал немного, а затем, угрюмо посмотрев на короб, легко поднял его и как ни в чем не бывало понес в терем со словами:
— Чего стоим? Пошли, помогать будешь. Посмотрим, что за друзья у тебя такие новые, — и злодейски хмыкнув и блеснув чёрными-чёрными глазами закончил фразу, — и из чего они сделаны…
После чего Кар-Чур через три ступеньки беззаботно запрыгнул на крыльцо с саркофагом под мышкой и скрылся в темном проёме.
