Ставка новоявленного кагана Тимера находилась в самом центре половяцкой степи. Отряд во главе с Лыбедью объединился с близнецами и Бирном на середине пути и добрался туда без особых приключений, не считая неожиданного появления в ночном небе Карла, обвешанного черно-белыми бутылками, счастливого как дитя, добравшееся до подарков до наступления юлафтона, и верхом на Горецвете.
Для пущего эффекту дракон покружил над степью и редкими юртами, изрыгнул огонь всеми тремя головами и пошел на посадку.
Друзья приветствовали Карла и расспрашивали его о путешествии в Неведомы Дали. Биотехнолог рассказывал обо всем с подробностями, а в конце своей речи взял с Хейдара слово, чтобы тот, когда они вызволят Хрорика, разрешил ему навсегда покинуть Мёльн и отпустил в Болотный край.
Наконец отряд, за исключением Хафидта, оставшегося на берегу Прыпи, достиг ставки и разбил небольшой лагерь немного в стороне от основного скопления юрт.
Впрочем, остальные половяки были только рады такому развитию событий. Ведь слухи о странном бее Эскене разлетались по Улусу быстро. Также как и рассказы о его воинах, настолько суровых, что вместо табака они курили порох, летали на ручных драконах и были так бесстрашны и огромны, что внушали низкорослым и осторожным половякам суеверный ужас, а у некоторых даже желание преклоняться.
Каган Тимер, толстый, круглолицый, подозрительный до паранойи и по змеиному хитрый половяк, внимательно слушал очередную порцию слухов от своих вездесущих соглядатаев, когда в его большую юрту влетел один из дозорных, упал на колени и опустив глаза сообщил:
— Да пребудет с тобой великий дух степи, повелитель! Докладываю тебе, что Эскен-бей со своими сугышчи прибыл и разбил лагерь недалеко от основной ставки Урды.
Тимер задумчиво подергал свой тонкий и длинный ус и потребовал:
— Пусть отправят к ним серле (посыльный, половяцкий, примеч. автора) и пусть он скажет им прийти ко мне на поклон. Хочу лично посмотреть на этого бея. Узнать, что за воин такой, что слухи о нем летят быстрее, чем северный ветер.
Один из советников кагана, тот самый подозрительный старик, что указал Эрвару на его светлые ресницы, сощурился хитро и проскрипел:
— Собака лает, караван идёт, о великий каган. Я видел их воинов. Да, они отличаются ростом и повадками от остальных половяков, но они все же обычные люди и, думаю, нет ничего такого с чем ты, о мудрейший, не смог бы справиться.
Тимер благосклонно кивнул своему аксакалу, соглашаясь с ним, а дозорному гневно сказал:
— Только смотри, чтобы в этот раз отправили обычного посыльного.
Насупился, сверкнул глазами и рявкнул:
— А не через почтасы булеге (отделение почты, половяцкий, примечан. автора), гореть им в жэхэннэм (преисподняя, половяцкий, примеч.автора)! А то их только за Жнецом посылать! — и ленивым взмахом отпустил дрожащего охранника.
В лагере Хейдара тоже царило оживление, нордсьены смогли выяснить, где держат Хрорика и что с ним. Янсен, руководствуясь своим медицинским опытом, смог сделать вывод, что кнес до сих пор находится под действием сильнодействующего лекарства и не может двигаться и соображать в полную силу.
Лыбедь от таких новостей сжала губы, а глаза Хейдара, как водится, затопило серебро.
Кристиан тем временем вместе с Сэмом что-то мастерили в дальней юрте их лагеря, и если и выбегал, то только ненадолго, чтобы найти какую-то деталь и забежать обратно.
Гуннар, забравшись в центральную юрту, достал передатчик и скинул Хафидту координаты. Остальные проверяли оружие и внимательно глядели по сторонам.
В лагерь прибыл серле и не выказав даже доли почтения подошёл к Лыбеди и повелел:
— Великий каган Тимер требует, чтобы ты, — посыльный ткнул в Эскен-бея пальцем, — и твою людишки, — посыльный обвел подошедших воинов презрительным взглядом, — немедленно явились и пали ему в ноги!
«Эскен-бей» спокойно посмотрел на него, а потом сделал легкое движение рукой, в которой неожиданно оказалось длинное копье, и обводящим движением вокруг ног нахала повалил его на колени перед собой.
На плечо половяка тут же опустилась тяжелая рука Хейдара и болезненно сжала какую-то точку. Посыльный собрался было взвыть, но не смог — зажатая на плече точка как будто лишила его голоса и он только в ужасе мог открывать и закрывать рот.
Хейдар отпустил плечо, и посыльный получил толчок в спину и встал на четвереньки.
«Эскен-бей» подошел и тихим голосом, как и полагалось знатном бею, сказал:
— За твою наглость и дерзость я должен бы лишить тебя жизни. Но я, в отличие от тебя, чту законы степи и не стану убивать того, кто принес новости. Но проучить тебя все же стоит.
Бей оседлал серле как коня и, ударив его ногами по ребрам, повелел:
— А теперь, если хочешь сохранить свою жизнь и вернуть себе голос, будь радушным хозяином и окажи мне услугу — вези меня к твоему повелителю, что-то притомился я пока добирался сюда.
Так и поехала Лыбедь через весь лагерь верхом на посыльном, а за ней молча шел ее отряд — неистовые, яростные, опасные воины, всем своим видом вызывавшие невольный ужас у половяков.
