— Дядя Се1ня, казаки хотели бы поселиться рядом с нашей общиной. Если хотят жить обособленно — быть тому, если душа в душу с нами, надо ведическую веру принимать.
— Пусть кругом решают, — устало ответил Гречаный. — Мне уже безразлично, какой вере принадлежать.
Весть тотчас облетела стан от телеги к телеге, от казака к казаку и, как откатная волна, вернулась обратно.
— Надо ли так ставить вопрос? — выспрашивал Новокшонов. — Нельзя ли веру иметь каждый свою, а жить дружно?
— Надо, — выпрямился Кронид. — Наступают времена очень трудных испытаний, и разобщенность усугубит страдания.
— Вступайте в христову веру, и дело с концом! — вставил Бурмистров.
Кронид ответил твердо:
— Здесь мы живем. Великий Орий охраняет нас. Если чтимый Иисус способен на подобное, первым приму христианство. Готовы ли доказать силу своего Господа?
Казаки — народ горячий. Спор, единоборство, к теще не ходи, дай размяться. Но как?
— Кто знает силу казацкого спаса? — спросил Кронид.
Из толпы выступил один, средних лет, с лицом пьггливым.
— А еще?
— Многих недостает, паря, издалече идем, — ответил вышедший казак. — Давай потягаемся. На пулю аль на шашку?
— Вам выбирать. Как хотите, — предложил Кронид.
— На пулю! — рубанул воздух рукой отчаянно.
Бурмистров перезарядил карабин.
— Штаны свежие, Епифан?
Ожидай, —• не обиделся казак. — Под пупок бери.
Грохнул выстрел. Казак переломился, но устоял под одобрительный гул зрителей. Через ворот рубахи казак добыл пулю.
— Тепленькая шло, — предъявил он ее зрителям. — Становись ты, — кивнул он Крониду.
— Только сбоку пали, чтоб в сторону не ушла.
— А прямо? Слабо? — торжествовал казак.
— Прямо пуля вернется, — тихо ответил Кронид. — Вреда не хочу никому. Целься с того места, пуля пойдет в одинокое дерево.
Грохнул второй выстрел. Пуля вжикиула о кору дерева, сколов щепку. Казак кинулся к нему.
— Да вжс... — оценил он фокус.
— А пуля у меня, — сказал Кронид и раскрыл ладонь. — У нас из десяти девять обученных. Казацкий спас от ариев, и сами они издревле поклонялись ведическим богам.
— А долго учиться-то? — обступили его со всех сторон.
— Быстро. Если в сердце прародитель Орий.
—' Общежитие прямо! — загомонили вокруг. — Один входи, другой выходи. Как молиться? Истуканам, что ль?
— Мы творим молитву только в благодарение. Никогда ничего не просим. Он всегда с нами.
