Приблизились вплотную. Подбоченившись, их встречал у сходни остроглазый дядька с окладистой бородой. Кожаный перехват с крупными бляхами указывал на его старшинство среди остальных на ладье, а обруч на льняных волосах выдавал славянина. Да он и не скрывал этого, выглядел увереннее других купцов на рядом стоящих посудинах. Год назад побывал в Константинополе Ратислав с дружиной, болгарский князь, сжег склады византийских менял за унижения, которым подверглись славянские купцы, и наказал базилевсу Констансу Второму: хоть один волос слетит с головы любого славянина, обреет базилевса наголо вместе с его наложницами, а не поможет бритье — и головы посымает.
Судских хотел было спросить, куда путь держит собрат, но старец опередил его:
— Будь славен, брат. Ты болгарин?
— Будь славен, — откликнулся остроглазый кормчий. — Знамо, болгарин. Нужда есть?
— Возьми их, — вмешался Судских.
— Арии, — понимающе кивнул кормчий. — Возьму.
— И переправь дале к русичам, там им нужное место, пусть поведают люду тамошнему, как измываются христиане над истинной верой, как Бога гневят. Смута здесь.
— Сделаю как просишь, — ответил кормчий Судских и махнул приглашающе взбираться на борт ладьи.
Услужливые руки с борта потянулись к ариям, и Судских отодвинулся назад.
— А ты не с нами? — спросил старец. Слезились водянистые глаза, натыкаясь на прощальный взгляд.
— Отправляйтесь с миром и сберегите книги ариев для потомства: это важнее жизни, — пожелал Судских.
Старец молча поклонился ему в пояс и снова глядел на своего спасителя, не решаясь на вопрос. Остроглазый с ладьи торопил, уже рею натянули доверху, и парусину заполнял ветер, и отцепить чалку неторопливо дожидался юнец.
— Как величать тебя? — решился старец. — Как Богу хвалу вознести?
— Игорь Петрович!
Судских открыл глаза. Смольников напоминал о своем присутствии в кабинете: Судских приглашал его на десять утра.
— Извини, Леонид Матвеевич, размечтался и задремал. — Судских поднялся из-за стола и пожал руку Смольникову. — Звал я тебя вот по какому вопросу. Ты византийскую историю знаешь? Не в объеме, разумеется, школьной программы.
— Да, Игорь Петрович, — уверенно ответил Смольников. — Реферат писал по древней византийской культуре. Беднейшие в культурном отношении времена, скажу я вам. Период становления христианства был сопряжен с падением светской культуры, живопись, литература — все хулилось Церковью...
