— И я с ними, — чувственно прошептала Ирина и первой сбросила сарафан, через голову стянула ночную рубаху. Косу расплела в мгновенье, стоит горделиво, глаза сияют — хороша! Кто другой сравнится?
Воевода оглядел всех смешливым прищуром. Без изъяна девки, в царских палатах ущербных не держат, каждая по- своему заманчива, а одна сбоку —- талия осиная, а бедра круты и взгляд неземной свежести...
— Вот ты и останешься, — переборол себя воевода. — Остальные прочь.
Ирина виду не подала. Шустрее других наготу прикрыла.
— Рада твоему выбору, княже. Не осрамил мужнюю жену, спасибо. Марфуша, поднеси морсику князю из лафитничка, чтоб так притомил тебя, будто я сама с ним...
«Ох, стерва, — усмехнулся воевода, принимая от избранницы кубок. — И здесь первая, и здесь хороша! Вот кого в царицы возьму, отниму и не пожалею!»
Тишина обступала его постепенно, свет лампадки источался, он обмякал среди блаженной спелости ласковой ночи.
«Бойся красавиц, княже...»
— Тишка! — встрепенулся Судских, вскочил на постели. Ирина подле, высокий стакан в руке...
«Не уберегся князь Михаил, не уберегли...»
— Что с тобой, Игорек? Привиделось? — спросила Ирина, придерживая полы халата свободной рукой. Только не Ирина — Любаша перед ним. — Еще рано, успокойся, поспи.
— А ты почему не спишь? — осязал реальность и сон Судских, увязывая воедино.
— Попить встала. Хочешь морсу? Сама варила.
Заломило в висках. Стерва...
— Нет, пей сама, — деланно зевнул Судских, но в подкорку к ней проник: пей, пей, пей...
— Ну и ладно, — сказала она и отпила полстакана. Решительно сбросила халат. — Только шестой час... — И прижалась к нему.
Превозмогая желание, Судских аккуратно отстранился. Чтобы не обидеть Любашу, сказал, поднося часы к глазам:
— Увы, милая, вставать пора. Мне сегодня ни свет ни заря.
Уже в машине он размышлял сосредоточенно — что это
было? «Волга» неслась по пустынным в этот ранний час улицам, сердце билось неуравновешенно, словно за него, за воеводу Скопина-Шуйского, а Тишка-ангел отсутствовал. А до чего погано на душе за воровскую отлучку из дому!
«Не казнись! — велел он себе. — Невелико преступление».
В столь ранний час его в Ясенево не ждали, хотя водитель сообщил с трассы о маршруте.
Первыми от дежурного посыпались неприятные сообщения: группу диггеров, с кем совершал путешествие Смольников, расстреляли в подземелье неизвестные; нападение на квартиру Ильи Трифа — жертв нет, только перестрелка, машину, увезшую боевиков, задержали, но никого не взяли.
