— Вот-вот, —• подтвердил старик. — Человек без изъянов, а ни с кем не дружил, ни к кому не заходил. Уполномоченный маячной службы наезжал из Висбю, любил денек-другой попить водочки у смотрителей, а у него долго не задерживался. Отдаст зарплату и отваливает. В ту пору я возил ему маячные припасы, так он меня даже в башню не пускал. Он в самом маяке жил, — охотно пояснял Мэнэ. — А когда он служил на Готланде, убиралась у него моя жена- покойница. Пышная была, красавица из Аллинге на Борнхольме, так он никогда ее не ущипнул за бочок. Она приходит, а он уходит из дому. Писал что-то, писал...
— Ах, как жалко! — всплеснула руками Дарья. — Не осталось, видать, записей?
— Не знаю, фру Андерсен, спросим у маячника, — отвечал старик. — Если осталось что, вам обязательно отдадут. Люди у нас честные, чужого им не надо, но хранят все на всякий случай, — с гордостью заявил Мэнэ. — Сейчас именно тот случай...
У самого маяка к ним вышел смотритель, худой и высокий, полная противоположность их провожатому. На местном диалекте они обменялись приветствиями и в трех словах поделились новостями. Указав на пару, Мэнэ в двух словах объяснил цель визита.
Маячник выслушал и молча удалился в башню.
— Он не захотел с нами говорить? насторожилась Дарья.
— Нет, фру Андерсен. Все маячники — молчальники. Он понял правильно и сейчас вернется.
Действительно, смотритель вернулся через пять минут. В руке нес плотный узелок.
— Это вещи Питера, — сказал он, выставив перед ними узелок, молча воззрившись на гостей. Мэнэ поблагодарил от имени всех и указал Ивану на узелок. Визит закончился, едва начавшись.
— Не сердитесь на него, — понял обескураженность четы провожатый. — На Форе разговаривать ни с кем не принято. Ваш дядя попал куда хотел. Я без людей не могу, а ему в самый раз. Из молчальников получаются праведники.
— Спроси его, — подтолкнул жену Бурмистров, — часто ли тут бывают приезжие.
— Потом, — кратко ответила Дарья и заговорила на шведском. Иван терпеливо дожидался, чтобы услышать потом перевод на английском и осмыслить по-русски. — Он сказал, что корабли идут далеко в море, их видно только в погожий день, и то редко, а в тумане слышны только гудки. Вечером расспрошу его.
i; Вечером, в ожидании ужина, который готовил исключительно хозяин, наотрез отвергнув помощь фру Андерсен, они перебрали вещи Питера и сразу наткнулись на исписанные листки, перевязанные крест-накрест бечевкой. Едва взглянув на первые строчки, Дарья сказала, ойкнув:
