— А водичка-то! — отфыркиваясь, восклицал Луцевич.
— Из родничка закачиваем, — пояснил Судских. — Этой водой я излечивал Гуртового. Целебная.
Вернулись в предбанник, но прежняя беседа не возобновилась: дежурный доложил о прибытии лаборатории. Судских хотел было отложить анализы, но Гуртовой запротестовал:
— Нет, нет! Хочу быть ровней. Еще вчера я дохликом был.
— Уговорили, — согласился Судских. — Кровь на анализ сдадим, тогда и отпразднуем.
Анализы показали младенческую чистоту и здоровье. Повод для празднества пришел сам собой, напраздновались всласть и заночевали поздно. Утром за Луцевичем пришла машина — президент назначил ему встречу, и разговор намечался важный: как обуздать наркоманию и вообще как нала- дйть здравоохранение. Президент по обыкновению тревоги не бил, но выделял наиболее важные проблемы в масштабные кампании.
— А как мою проблему будете решать? — спросил Гуртовой, когда они остались одни.
— Как бы вам хотелось? — грустный вид Гуртового сбивал Судских с толку.
— Хотеть поздно. Давайте не загадывать. Если можно, я бы пожил здесь, а там видно будет.
— Принимается без возражений, — кивнул Судских. — Тогда я поеду в Москву. Понадоблюсь, звоните. Один вопрос напоследок. Какова дальнейшая судьба утерянных книг?
— Вы не там ищете, Игорь Петрович, — ответил Гуртовой. — Я знаю точно, за границей их нет. Может быть, малая час1ъ, и не самых ценных. Они где-то здесь. У меня из головы не идет записка Берии. Попробуйте еще покопаться в спецархивах.
— Воливач, думаю, уже перевернул их полностью.
— Я не о тех архивах, Игорь Петрович. Те и мы перерыли сверху донизу. Партийный смотрите. Есть один сверхсекретный архив. Он исчез при гэкачепистах, мы нашли его. Архив перевезли к старшему Трифу, позже заинтересованные лица потребовали его назад, но Триф отдал самую туфту, копии в основном/ Постарайтесь опередить тамошнюю организацию. Она прикладывает максимум усилий, чтобы вынудить Трифа расстаться с архивом. Руководит поисками братец, младший Триф. Этот архив стоит многого.
«Прикладываем усилия», — отметил про себя Судских, но делиться этим не стал.
В Ясенево его ждало сообщение об успехе Вани Бурмистрова. В чужом пиру похмелье. Ящик благополучно перекочевал на русский контейнеровоз, как раз сегодня он снимался на Питер. Однако рукописи и машинописные копии в донесении не значились.
