— Очень. В районах Крайнего Севера строили взлетные полосы, перегонялась бомбардировочная авиация, ждать далее не приходилось. Что касается психотропов, я полагаю, Берия переусердствовал, их отношения со Сталиным разладились. Эта страница сотрудничества Сталина и Берии была самой темной. Развязанная в стране кампания нового террора имела целью искоренение масонов в России. Берия всегда действовал по принципу: бей своих, чтоб чужие боялись. Лес рубят, щепки летят. Настоящих масонов его топор миловал, евреев рубили в щепки. Интуитивно Сталин догадывался, что Берия стал проводить свою игру, неизвестную ему, и отдалил Берию, но об истинных планах своего соратника он узнал в феврале 53-го года, а в начале марта его не стало. Берия был главным претендентом на власть и готовился взять ее. Хитромудрый Хрущев разгадал намерения Берии и опередил его, уговорив генералитет помочь ему. Все понимали: при Берии им несдобровать.
— Пойду-ка я освою веничек, — сказал Луцевич. Подобных откровенноетей он старался привычно избегать.
— Грейте баньку, Олег Викентьевич, мы следом, — одобрил Судских.
— Кто уведомил Сталина о масонах? — с нетерпением спросил Судских, едва тактичный Луцевич скрылся в парной.
— Отец Воливача. В то время он возглавлял особый отдел, который подчинялся непосредственно Берии. Занимался он оккультистами, астрологами, гадателями всех мастей и масонами. Он же курировал поиск библиотеки Ивана Грозного. Сладковский числился за этим отделом.
— Выходит, он прыгнул через голову шефа?
— Выходит. Открывалась цепочка лиц в министерстве Кагановича и МГБ. Воливач дружил с Поскребышевым й тайно встретился со Сталиным. Тот поверил ему и велел скрытно готовить ликвидацию большого круга лиц на апрель. Лиса Каганович почуял облаву загодя и нажал на Берию. С вечера на ближней даче Сталина была рядовая пьянка. Хозяин как всегда не пил, но других спаивал. Перепилась вся компания в мат, на следующий день вождь помер. Неспроста?
Из парилки доносились шлепки веника и довольное покряхтывание Луцевича.
— Присоединимся? — спросил Судских.
— Я не любитель острых ощущений, Игорь Петрович. Сауну люблю, — отнекивался Гуртовой, и Судских ушел в парилку.
— Держитесь, Игорь Петрович! — встретил его Луцевич. — Парок высший класс!
Луцевич оказался истым парильщиком, выдержал еще десять минут, притом отхлестал Судских веником от души Из парной оба выскочили и пролетели мимо скучающего Гуртового прямо в бассейн.
