^ ное время, а несколько позже, буквально после дня его рождения. По такому поводу в Москву наехало множество гостей, руководители стран социалистического лагеря, и самым дорогим гостем был Мао Цзедун. Только что провозгласили создание КНР, и вождя всех народов и времен прельщало существенное пополнение. Тогда между ними произошел любопытный разговор: с глазу на глаз Сталин посвятил Мао Цзедуна в свой план глобальной концепции передела. Технику предоставляет Сталин, а людей — Мао Цзедун. Идея пришлась по душе китайскому лидеру: китайские солдаты переправляются в Штаты на самолетах. Одни в качестве десантников и штурмовых групп, другие в роли камикадзе. Ради последних и была создана эта лаборатория. Тогда уже прозвучала знаменитая речь Черчилля в Фултоне, идеологическую часть плана Сталин как всегда мастерски подготовил, еще и обвинив Запад в разжигании «холодной войны», и можно было готовить техническую часть. Срыва плана, как по-
Лучилось с Гитлером, Сталин не хотел: Гитлер своим всро- р ломством смешал Сталину планы мирового господства, в этот > раз Сталин не рискнул довериться патриотизму китайских солдат — эта роль отводилась психотропным препаратам.
— Откуда у вас такие познания? — вызывал Гуртового на большую откровенность Судских.
— Отчеты о работе лаборатории попали от Абакумова к Берии, а от Берии к Кагановичу. Высшее руководство масонской ложи в России знало про опыты довольно досконально. И оно же первым забило тревогу. Штаты к началу i пятидесятых имели мощную армию, отличное вооружение и ? оборонную промышленность, контролировали три четверти ! мировых финансов. Масоны стояли выше правительств и подвергать себя риску не хотели. Сталин опережал их, и вовлечение в тандем китайского лидера грозило большими по- . трясениями для остального мира.
— Надо понимать, основания для тревоги были вескими? — спросил Луцевич.
