— Где появляется математика, там начинается наука, Игорь Петрович, — веско заметил Григорий. В начале пятидесятых Уотсон и КриЦ предложили миру модель ДНК и выдвинули гипотезу о механизмах воспроизведения молекул ДНК. Биологи рьяно взялись за опыты и выяснили, что человеческий организм способен изменяться самостоятельно, что функциями влияния на органы тела, все без исключения, обладает только спинной мозг, который в принципе ни за что не отвечает. На Думу нашу похож, точно? Зато он влияет на трудягу мозг, наше правительство, точно? Из пятидесяти двух кодонов ДНК тридцать шесть отвечают за состояние организма и только шестнадцать — за преобразования в нем. Это генетический код. У большинства людей эти шестнадцать кодонов бездействуют. Тогда наступает регрессия организма — старость, забывчивость, но еще раньше, при нарушении последовательности кодонов в цепях, начинается мутация. Принцип зомби строится на этом. Но если человек максимально все кодоны использует, он становится гармоничной личностью, как мы говорим. Шибко грамотный, спортсмен, настоящий индивидуум. И тут в организме происходят удивительные вещи: к пятидесяти двум кодонам прибавляется целая дополнительная цепь из двенадцати кодонов. Наука пока не уяснила их происхождение, к тому же это редчайшее исключение. Спортсмены чаще всего умственно ограничены, умные чаще всего развиты физически плохо, артисты, кого принято считать гармонически развитыми личностями, еще тупее спортсменов, умны за счет чужих мыслей, писатели чванливы, их умственные способности не могут одолеть собственное «я» — так кому тогда Всевышний вручит все шестьдесят четыре кодона? Е-ди-ни-цам. На миллиарды жителей планеты. Однако профессор Луцевич по принципу шахматной доски рассчитал способ излечения зомби, наркоманов, спидоносцев. Это я ему готовил обсчет, — похвастал Григорий.
— Гриша, ты всегда был умничкой, — похвалил и Судских. — Как я понял, треугольник победим квадратом. И пятьдесят два кодона, работающие всегда, дают человеку возможность пройти в другое измерение. Так?
— Так, Игорь Петрович, — подтвердил Лаптев. — А вся чехарда, которая закрутилась вокруг поиска древних книг, это возможность нашедшему первому обладать секретами, которыми владели древние, а мы утеряли. В свою очередь знание магических тайн дает возможность первенства на планете.
— Мне ли этого не знать, — задумчиво произнес Судских.
