Первое желание было взять шнурок из рюкзака и передавить шею Лемтюгова, пока он дух не испустит. Никогда такого не делал. А кто делал? В таком положении только и просыпается ненависть. Остановился. Втащил Лемтюгова внутрь, его брючным ремнем связал ему ноги, а шнурком рюкзака — руки, усадив у стены. Потом как заведенный перекусил три проводка к таймеру, вырвал трубку и извлек шарик.
Вот прошли пять смертей, идет последняя.
— Гад! Ты что делаешь? — услышал он голос Лемтюгова, будто он гробил дело его жизни. — Ты как сюда попал?
— С божьим духом, — кратко ответил Судских, не тратя времени на досужие разговоры. — Помалкивай, я с тобой позже разбираться буду.
Обшарив наряд Лемтюгова, он обнаружил у него внушительную связку ключей, проверил на нем узлы и вышел, заперев дверь на ключ. Пусть пока отсиживается. Пока...
После встречи с Лемтюговым у него выработался план новых действий. Прежде всего он уничтожит заряд А, обезвредит все типа В и только потом займется остальными. Часы показывали восьмой час утра. Почти сутки он на ногах. Воливач хватится Лемтюгова часа через три, забьет тревогу, и таймер его планов станет отсчитывать секунды, время уплотнится, он приведет в действие заряды Б и В.
«Пора поднимать Бехтеренко», — решил он.
Добравшись до ближайшего люка наверх, он по мобильнику связался с ним.
— Святослав Павлович, срочно встречаемся на шестой позиции. Срочно! — И отключился.
За отпущенное до встречи время он добрался до последнего заряда А, управился с ним, по пути прошел через стену, и опять скрип минрепа сопровождал его. Теперь это был скрежет. Сказывалась усталость, тошнило, но время не ждало, и он торопил себя через силу.
В точку встречи на Моховой он добрался первым. Вылез из люка и задышал, как загнанная собака. Канализационный люк выходил во двор заброшенного дома под снос, арочный проход соединял двор с улицей.
Джип УСИ ръехал во двор танком. Высыпалась вся группа.
— Так, ребята, — накоротко вел разговор Судских. — Ситуация осложнилась, пора действовать с опережением.
Он указал точки, где остались необезвреженные мины, объяснил, как они выглядят и как обезвреживаются, отдал ключи Лемтюгова и закончил столь же кратко:
— Начинайте все разом ровно в девять тридцать. Будьте готовы к сопротивлению. — И собирался снова нырнуть в люк, но придержал Бехтеренко.
— Игорь Петрович, плоховато выглядишь, — посочувствовал он, — Серый весь... Да ты и поседел разом!
